— Здесь ваши друзья из Пекина?
— Да, — папа кивнул, всматриваясь в лица по периметру зала, — но пока заняты. Пойдем, перехватим чего-нибудь. Гарсон! Расскажите-ка, что тут у вас.
Официант в белоснежных перчатках и палкой вместо позвоночника плавно развернулся к ним, прерывая свой вираж вдоль столов, и чуть согнулся, расписывая сегодняшнее меню и весь ассортимент доступных, а также предстоящих вкусностей, рекомендуя обратить особое внимание на фаворитов вечера.
Множество лиц и приглушенных голосов сбивали с толку — в отличие от простой и понятной еды. В смысле, не совсем обыкновенной, украшений и необычных форм тут тоже хватало, так что каждая порция казалась произведением искусства. Тем не менее, их было так много, что глаза разбегались. Доверившись рекомендациям официанта, отец и дочь обосновались с краю зала, заодно предварительно ориентируясь в группах гостей — Майкл Эванс тоже не спешил пускаться в пучину социальной жизни, ведь «вечер только начался». Некоторые танцевали под расслабленный живой джаз, неспешно переступая с ноги на ногу вдоль панорамных окон, что казались прозрачными. На Нью-Йорк опустилась темнота, но тот сиял тысячей сверкающих, неподвижных и плывущих огней. С высоты птичьего полета город был как на ладони.
Запив мини-сэндвич кофе, папа поставил чашку на пустой поднос скользящего мимо официанта и кивком указал на пару по другую сторону стола.
— Идем, познакомишься с Бриджем.
Адам Бридж дежурно улыбнулся, прощаясь с собеседниками, одной рукой невзначай выравнивая приборы вдоль края сервировочной салфетки. Одетый максимально просто, в кашемировом свитере и брюках темно-графитового цвета, ему не хватало не то пиджака поверх, не то медицинского халата. Глава «Бруклин Ветеранс» казался немного растерянным, но, скорее, просто вымотанным работой. Его спутница, Мэри Сэведж, стояла рядом и сканировала зал цепким взглядом сквозь узкие очки, то и дело сверяясь с толстым ежедневником в ладони. Когда Майкл Эванс с дочерью приблизились к ним, Мэри чуть склонилась, напоминая Адаму их имена.
— И вам добрый вечер, — улыбаясь, Адам будто приказывал мышцам лица сокращаться, отчего выражение казалось слишком искусственным. По его интонациям Эва поняла, как он устал. — Поздравляю мисс Эванс с грядущим окончанием обучения! Уже думали о стажировке?
Не скрывая гордости, Майкл подкрутил краешек усов.
— Что скажешь, милая?
— Я еще выбираю специализацию, — Эва смутилась, до последнего надеясь, что ей не придется вступать в разговор. — Не хотелось бы доставлять вам неудобств, от неопытных практикантов ведь одни хлопоты.
— Но вы уже попали в Редбрук. Уверен, есть те, кто мог бы за вас поручиться, — Адам подал знак Мэри и она тут же сделала пометку в ежедневнике. Боже, именно это и означает «взять на карандаш»? Заметив ее смятение, Адам улыбнулся Эве уже не так вымученно. — Не бойтесь, у нас большой опыт в обучении персонала. А с вечной нагрузкой на больницу — и постоянная потребность в свободных руках. Новая кровь совсем не помешает.
Он не вкладывал в это никакой потаенный смысл, но любая ассоциация с вампирами триггерила в Эве тревогу. Она вежливо кивнула в ответ, убирая руки за спину и сцепляя пальцы.
Закончив запись, Мэри снова окинула зал взглядом и, заметив что-то, склонилась к Адаму, сообщая, куда смотреть. Найдя того, о ком говорила помощница, Адам приободрился.
— Прошу прощения, — он кивнул Майклу и Эве, отходя, — продолжим чуть позже, если вы не возражаете, — и устремился сквозь гостей, пару раз махнув кому-то на другом конце.
Мэри вздохнула, поправив очки.
— Сообщите мне, когда будете готовы. Мы оформим все бумаги и отправим факсом в Редбрук. Можете попрактиковаться в разных корпусах «Бруклин ветеранс», прежде чем определитесь.
— Мы подумаем, где начать, — с готовностью подхватил папа, — и сразу же дадим знать.
Эва благодарила, но не особо вслушивалась в диалог. Что-то было не так, и это ощущение пронизывало все тело, как тонкие проволочные нити вдоль кровеносных сосудов. Они будто трепетали, вибрируя. Не находя себе места, она отступила к столу, делая вид, что хочет взять бокал, и оглянулась в сторону, куда направился Адам. Видимо, он весь вечер ждал кого-то, раз так нетерпеливо прервал общение. Эва разглядела среди черных спин и чужих голов его горчичный свитер и застыла, увидев, с кем тот оживленно заговорил.