— Пожалуйста, укусите меня.
Эва ожидала почувствовать тяжесть его руки на талии, положить голову в его ладонь у ее лица и подставить шею для поцелуя. Но ничего не происходило. Постояв подле нее, он в итоге отступил.
— Это неправильно.
— Потому что я ваш студент?
— После того, к чему мы пришли, это может повлиять на твое решение, — он выхватил из кармана блестящий портсигар. — Потакать моей слабости или твоим чувствам сейчас — совсем не рационально, и скорее навредит договоренности. Подумай, действительно ли ты хочешь погружаться в особенности этого теневого мира и конкретно своей крови? Дай себе время и прими взвешенное решение.
Он откинул крышку портсигара, большим пальцем выдвинул уголок карточки и подал ей. Эва вытащила визитку, но в темноте никак не могла прочитать написанное.
— Я буду ждать столько, сколько потребуется.
— Мы разве не увидимся на занятиях?
— После всех подозрений мисс Рой, мне не кажется разумным оставаться в Редбруке.
Он уйдет? Больше не будет рядом? Она больше его не увидит? Эва медленно вдохнула и выдохнула сквозь зубы. Макс улыбнулся:
— Если что-то произойдет, она защитит тебя, пусть и в своих интересах.
— Как будто от этого мне должно стать легче!
— Продолжишь вести обычную жизнь — все встанет на свои места и будет, как прежде.
Как прежде. Это звучало именно так, как она грезила: простая жизнь, учеба, работа и семья. Но оставят ли ее видения? И влюбленность, которая стала частью ее повседневности, — как скоро она растает, покинет ее, забудется? Или оставит зияющую рану отверженной любви на всю жизнь вместе с комплексами?
— Мне нужно время. Все осознать и решить, как будет правильно.
— Разумеется. Идём?
Она позволила отвести себя в зал, чтобы вернуть отцу вместе с несколькими вежливо-признательными фразами. И попрощаться — надолго, а может, и навсегда. Эва отстранилась от всего этого, надев нейтральную маску на весь оставшийся вечер, чтобы не поддаться чувствам и не разрыдаться прямо посередине фразы у всех на виду.
В конце концов, разочарования — тоже часть жизни.
Часть 9
Холодный октябрьский ветер сбивал с ног, то и дело занося под зонт охапку дождя. Учебные корпуса Редбрука вонзались в серое угрюмое небо, хотя не были такими же высокими, как башни бизнес-квартала. Рядом с фасадом темно-кирпичного цвета, с многоступенчатой фигурной отделкой и сводами темных крыш, было тоже довольно просто ощутить себя маленьким и незначительным.
Занятия продолжались. Подготовка к зимним экзаменам шла полным ходом. Как он и сказал, Макс больше не появлялся. Эве не хватало ежедневного предвкушения его лекций, присутствию с ним в одном зале, оторопелого восторга перед его блестящими наблюдениями — все это заменила осенняя хандра, опасно дрейфующая к отметке «депрессия». Невозможно было сказать об этом папе, чтобы не вызвать кучу вопросов. Странно было обсуждать это с Алессой.
Она была рядом, но не навязывалась, наблюдая — теперь уже с почтительной дистанции. Подкрепляла впечатление, что все в прошлом, дикое, странное, необычное — миновало, как страшный сон. Тоже сделала шаг в сторону, позволяя вернуть ощущение нормальности. Эва все равно чувствовала подвох, паранойя и страх перед неконтролируемыми наваждениями не переставал выжимать и истощать ее ментальные ресурсы. Она слышала бой старинной колокольни, означающий конец занятия, перепроверяла себя по электронным часам — и краем зрения засекала что-то, быстро пролетающее мимо, не успевая даже толком осознать, что бы это могло быть. Тревожное воображение любезно подкидывало варианты: когтистая лапа чудовища. Неестественные изгибы позвоночника. Перепончатые крылья искаженного монстра.
Это и раньше с ней происходило — ничего необычного. Замереть, выдохнуть, переждать, ориентируясь на реакцию людей вокруг. Никто ничего не заметил? Значит, этого нет.
Со всеми знаниями о теневом мире, выбившими ее из колеи, фразой «это просто невозможно» теперь прикрыться не удавалось.
Алесса Рой сидела в кафетерии, полностью погруженная в учебник немецкого. Эва поставила поднос с обедом на стол, усаживаясь напротив.
— Даже не подойдешь поздороваться со мной?