— Я слежу за теми, кто нарушает правила.
— Так ты вампир!?
— А ты — любимица Макса, и будешь послушной приманкой, чтобы застать его врасплох. Ты поняла?
— Я не хочу быть у тебя на побегушках и слушаться нелепых приказов, ты сама же мне с этим помогла.
Уголок алых губ изогнулся, но это была не улыбка. Скорее, сардоническая насмешка, издевательская ирония.
— Разве теперь, вспомнив все, ты откажешься от последнего свидания?
Эва вся разгорячилась, к лицу прилило много крови — должно быть, она красная, как варёный рак. Хотелось поскорее уйти, увидеть других людей, настоящих и живых, а не кукольных, идеальных созданий, красотой и величием больше напоминающих ангелов с алыми губами и восхитительными глазами.
Алесса все ещё нависала над ней, ожидая единственно верного ответа.
Под таким напором невозможно долго колебаться. Эва нехотя кивнула.
— Веди себя как обычно, Эванс. Я буду рядом.
Как будто это должно было ее успокоить.
***
— Эванс, задержитесь на пару минут.
Макс даже не оторвал глаз от бумаг, а ее повело к столу, будто он дёрнул за поводок. Эва с ужасом осознала, что это происходит не в первый раз, но она впервые ПОНИМАЕТ, в чем на самом деле подвох. Под тяжелым взглядом Алессы — она все ещё сидела позади — сглотнула, принимая беспечно-удивленный вид, и проследовала к волевому призыву.
— Что-то не так, сэр?
— Нет, ничего экстраординарного. Хочу поздравить вас с новым рекордом: теперь это пять помарок в одной строке.
— Боже, сэр, — ей искренне стало невыносимо от того, что сдала не идеальную работу, решив не воспользоваться черновиком. — Было так мало времени, и мне показалось, что я не успеваю…
— Не надо оправдываться. Требования высоки, у любого могут сдать нервы, тут нечего стыдиться. Но я начинаю замечать, что общая динамика приобретает негативную тенденцию.
Эва прижала к груди стопку из тетрадей и учебника — вроде бы и без четкой задачи, но в то же время поднимая невидимый щит. Ментально отгородилась от его возможного разочарования.
— Что вы хотите этим сказать?
— Эва, — он снял очки и взглянул ей в глаза. — Скажи мне, что случилось?
Ее пронзило током. Каждую ниточку телесных тканей, каждую клетку крови будто разнесло прицельным шоковым разрядом. Взглянув ей в глаза, он заключил ее душу в темницу, привязал к электрическому стулу и выпотрошил ещё не остывший труп. Показалось, что он уже все знает. Про Алессу, про кулон, про то, что теперь она помнит, как они трахались в забытой учительской и как он упивался ее любовью, ее кровью, а она принимала и отдавала ему всю себя до последней капли, лишь бы это никогда не заканчивалось.
С дрожащих губ почти сорвались слова, когда Алесса схватила ее за предплечье и потащила на выход.
— Сэр, нам пора. Если она пропустит ещё одну тренировку, ей конец.
Он проводил их внимательным взглядом.
***
В другой раз Алессы поблизости не оказалось.
«Вернись ко мне».
Будто натянутый поводок от шлейки, ее потянуло назад, хотя она практически скрылась из виду, улизнула от его взгляда, буравящего спину.
Макс поднял руку, коснулся ее воротника, провел вдоль ключицы, положил ладонь ей на шею сзади и чуть надавил, чтобы она подняла голову.
Выполнять приказы. Она должна была подчиняться, не выдавая того, что знает, как он ей манипулирует. Только вот ей все ещё казалось, что она и так сделала бы все, что он скажет — добровольно и с радостью.
Наверное, так было даже лучше.
Естественнее?
Он чуть склонился к ней и Эва запаниковала. Ее сердце и так трепетало, а теперь колотилось об ребра. Он замер, взглянув на нее с интересом.
— Это что-то новое...
Легче не становилось. То, что ей ни на что не указывали, нервировало и сводило с ума. Эва чувствовала себя чрезвычайно неловко, скованно и растерянно, и решила выпалить:
— Что мне сделать?
Он улыбнулся, выдохнув короткий смешок, и только в это мгновение она начала по-настоящему бояться. Насколько часто он делал с ней это? Вдруг, ему надоело ее просто насиловать, и своим вопросом она неосознанно подтолкнула его к экспериментам? Насколько те будут изощрёнными? Все ли она вспомнила, или было что-то, что Алессе не под силу раскопать?