— Будете брать мою кровь?
— Если ты не возражаешь.
— Нет, конечно я не против, — Эва села на стул и подняла рукав бежевой водолазки. — Мне сделать это самой?
— Уверена, что попадешь в вену?
Она посмотрела на него с беспокойством.
— Я скорее про то, что вам это может доставить… Неудобства.
— Вполне понятные опасения, — Макс буднично расположил свои вещи и выложил все необходимое для быстрого переноса образца. — Но вопрос моей жажды на ближайшее время уже решен. Выпрями руку, пожалуйста.
Значит, он пьет кровь прежде, чем приходит сюда, к ней? Нет лучшего места для подпитки, чем больница, полная запасов для переливания. Интересно, у него есть предпочтения в пользу определенной группы? Это та же группа, что и у Эвы? Или он пил… Кого-то? Вспомнив, на что обычно должны подменяться воспоминания об укусе, она почувствовала укол ревности из-за абстрактной медсестры или пациента неопределенного пола.
Макс затянул жгут выше ее локтя, сел напротив и распаковал одноразовую спиртовую салфетку. Наблюдая за его движениями, Эва отвлеклась на то, как эстетично выглядят его длинные пальцы. Это было не менее красиво, чем когда он исполнял жесты для преображения — только теперь его ладонь не рассекала ткань мироздания, искажая реальность иллюзией.
— Сожми кулак.
Она сжала и подвигала кистью, чтобы кровь поскорее прилила к нужным венам. Обработав место укола, Макс подготовил иглу, а второй ладонью взял ее под локоть. Эва не вздрогнула от его касания, но сосредоточилась на том, как его пальцы лежат на ее голой руке.
Игла вошла под кожу. Макс был так близко. Эва чувствовала, как ускоряется сердцебиение. Он обратит на это внимание? Или вежливо притворится, что не заметил? В попытке сменить фокус, она выпалила первое, что пришло в голову:
— Какая музыка вам нравится?
— Почему ты спрашиваешь?
— Да так, просто поддерживаю нейтральную беседу.
Пробирка начала медленно наполняться. Он сразу же ослабил жгут, но повременил с ответом, отслеживая процесс внимательным взглядом.
— Если задуматься, то я уже давно не был в опере.
Опешив, Эва осторожно добавила:
— Сейчас музыку на концертах, в кино и в плеерах слушают. В ваше время всего этого не было, да?
— Театр появился задолго до кинематографа и продолжает существовать до сих пор. Впрочем, я всегда больше читал, чем смотрел или слушал чье-то исполнение. — Макс удалил иглу, тут же приложив новую салфетку. — Держи.
Она прижала место укола, оперев прямую руку на край стола.
— В общем, если захотите — в Мет-Опера наверняка что-то найдется. Это же Нью-Йорк.
Макс несколько раз перевернул пробирку с образцом, смешивая кровь со стабилизирующими добавками внутри.
— Думаю, тебе бы понравилась «Турандот».
— Про китайскую принцессу? Она ведь не на китайском… Даже если бы была, я вряд-ли что-то пойму.
— Такие оперы — масштабное и красивое действо, — он промаркировал пробирку и отставил ее на вертикальный штатив. — Постановка номеров, жестикуляция и музыка все вместе работают на восприятие. А для понимания сюжета существуют программки и брошюры.
Эва глянула в угол.
— Простите, что не поверила вам сразу.
— В коридоре?
Она кивнула.
— Ты все сделала правильно. Твоя интуиция определила магию, и я бы предпочел, чтобы ты и впредь удостоверялась в том, что видишь и с кем имеешь дело, если способна обращать на это внимание.
— Лучше бы ничего не замечала. Сложно притворяться, когда напуган до полусмерти.
— Не все сразу.
Возможно, со временем у нее действительно будет получаться все лучше.
— Вы сказали, что у вас есть догадка, почему вы меня не заметили?
— Да, — он сел ровно. — Смотри внимательно.
Он больше не носил очки. Нужны ли ему они вообще? Алесса не стягивает темные стекла с лица, но у них явно защитная функция, а не только дополнение ее мрачного образа. Во всяком случае, она сняла их, когда пыталась повлиять на Эву приказом, и это должно было усилить эффект.
Через пару мгновений Макс… Пропал. Просто исчез, будто его и не было. Эва похолодела, подумав в первую очередь на галлюцинацию — но тогда кто взял у нее кровь? Она все еще придерживала место укола салфеткой.
— А?
Если она должна была что-то заметить, то это провал. Она стала думать. Во время преображения от его рук и облика исходила искрящаяся магия. Эва осмотрела комнату, прищуриваясь и напрягая глаза в попытке заметить дрожащий след алых искр. И заметила — что-то похожее на едва ощутимую вибрацию в воздухе у вешалок, где висели пальто и плащ. Почти как ветер, задевающий водную гладь.