Макс подхватил ее, когда она отключилась на пике кошмара. Вряд ли при других обстоятельствах он вообще подошел бы ближе. Ей не хотелось расстраивать или пугать его, чтобы быть рядом, но тогда, совсем ненадолго, она почувствовала себя любимой.
Она повернула голову, рассматривая Эдриана, что слушал, закрыв глаза. Осознавать себя здесь, рядом с ним, пока снаружи шел дождь, было одновременно и странно, и привычно. Внутри — тепло, безопасно и комфортно, и ни следа потусторонних сил ни из ее искаженного восприятия, ни извне. Он взглянул на нее, их лица совсем близко.
Финальный куплет — завершение напряжения. Музыка постепенно затихала, пока не растаяла в тишине.
Она быстро коснулась его губ.
Удивленный, он приподнялся, стянув наушники. Эва тоже привстала. Оба, покраснев, воззрились друг на друга — и отвели взгляды в разные стороны. Зачем она это сделала? Его реакция поставила ее в тупик, но она никогда с таким и не сталкивалась. Стиснув пальцы, Эва схватилась за плед, будто соскальзывала в пропасть.
Неужели, ему она тоже не нужна?
Эдриан выглядел смущенным, но не был напуган или в смятении. Он осторожно накрыл ее напряженную руку своей, а вторую положил ей на плечо. Внутри, в ее теле и разуме, вспыхнула искра — осознание, что сейчас он не отталкивает ее. Наоборот, открывает ей объятия.
Судорожно вдохнув, она подползла к нему, обвив его шею. Он поддержал ее, вынужденно усевшись вместе с ней у себя на коленях, но явно замешкался.
— Детка, не надо.
— Ты… Не хочешь?
— Не хочу, чтобы ты, уставшая, вынуждала себя.
— Я тебя не привлекаю?
Он убрал ее волосы за плечи, обеими ладонями взял ее лицо и приник к ее лбу своим.
— Очень привлекаешь. Ты прекрасна. Особенно, когда сидишь вот так на мне, в старой футболке и растянутых шортах.
Чувствуя себя глупо из-за собственной порывистости, Эва закусила губу. Она так боялась все испортить, но уже зашла слишком далеко и не хотела от этого убегать.
— Я хочу тебя. Пожалуйста.
Он осторожно поцеловал ее с такой нежностью, что она опешила, уже было расстроившись от его отказа. Эва подалась вперед, углубляя поцелуй и заставляя его отклониться вместе с ней. Он обнял и прижал ее к себе, поглаживал, очерчивая изгибы ее тела. Эва выгнулась, опьяненная нежностью, и направила его руку под футболку. Касаясь ее голой кожи, он медленно провел вверх, дойдя до груди, и прежде, чем взять в ладонь, заглянул ей в лицо. Она кивнула, поощряя его. Чувствуя другую его руку на внутренней стороне бедра, выдохнула и уткнулась ему в шею, стараясь сдерживать голос.
Он коснулся ее, извлекая новые звуки, и медленно втянул воздух сквозь зубы.
— Ты так сексуально стонешь.
Слышать подобное сработало как смесь для розжига в уже разгоревшемся кострище. Эва ухватилась за него, целуя в ответ, одновременно страшась и желая услышать больше подобной похвалы. Опустила бедра, ощущая его через одежду. Взяла его лицо, заставляя посмотреть на себя снизу вверх. Погладила его шею, перемещая ладони к основанию, оплетая пальцами.
Эдриан был весь в ее руках — такой милый, трепетный и живой.
Такой хрупкий.
Интересно, как долго он продержится в ее хватке?
Эва расширила глаза и оттолкнулась, отползая прочь, чтобы не навредить ему. Перемена произошла так внезапно, что он не успел толком ни ухватить, ни поддержать ее, тут же выпрямляясь и сосредотачиваясь.
— Детка? Что не так?
— Я не… Нет, — она стиснула себя руками, крупно дрожа, чтобы не выкинуть ничего опасного. Как объяснить внезапное желание кого-то убить просто ради любопытства?! Это явно были не ее мысли, но именно это и пугало сильнее всего.
Что, если стало хуже? Но она ведь не потеряла сознание полностью, смогла вовремя остановиться, отследила изменение в моменте. Стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал, она панически думала, что может и о чем не должна ему говорить.
— Я… Испугалась. Прости, я такая слабачка…
Не дожидаясь объяснений, Эдриан закутал ее в одеяло, формируя объемный рулон, и усадил к стене среди подушек.
— Детка, — он серьезно посмотрел на нее. — Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Просто слишком скромная, чтобы это признать. А теперь посмотрим что-нибудь ржачное, — он потянулся к пульту, взяв заодно и телефон. — Какую пиццу заказываем?