Мысли начали чуть лучше поддаваться направлению. Она не испытывала трудностей с размышлениями, без тревожного эмоционального фона это давалось даже проще. Не кристальная ясность, но и далеко не заторможенность. Состояние спокойного благоразумия, не замутненного паранойей и подкрепленное внутренней силой.
Очень приятное ощущение.
Привычно ныряя в домашние тапки, Эва глянула на Ал. Та замерла у порога, будто ей требовалось особое приглашение.
— Так и будешь ходить за мной по пятам?
Не ответив, она все так же стояла, вцепившись в ремешок своей сумки — единственное, что выдавало напряжение в ее обычном непоколебимом образе. Эва представила, как закрывает дверь перед ее носом. Что Ал предпримет после такого? Развернется и уедет? Или простоит у входа до самого утра? Раньше она бегала от нее по всему колледжу, желая исчезнуть, а теперь была готова отправить вон, не особо заботясь о чужих чувствах. Это же Алесса, ей всегда было плевать на всех и вся.
С какой стати это могло измениться?
Эва приникла к стене у входа, почти с мурлыканьем прислонилась виском к холодной штукатурке.
— Тебе еще что-то надо от меня?
— То, что было в ячейке. Тебе нужно это увидеть.
— Ого… Ну тогда заходи, — оттолкнувшись, Эва плавно развернулась на пятках и пошла на кухню. Ей казалось, что она перемещается под водой, с небольшим сопротивлением по всему телу, ничуть не доставляющим неудобств, скорее поддерживающим мышцы, делая даже самые обычные движения перетекающими, как в пластичном танце. Постучав пальцами по мраморной столешнице, поставила чайник на газовую плиту. Гостей ведь положено угощать? На этот раз обойдется без ее крови. Эва улыбнулась тому, что ей не придется вновь чувствовать слабость.
Алесса осторожно вошла следом, приблизилась и уселась на высокий стул, с опаской наблюдая за порхающей туда-сюда Эвой. Та подхватила пару фарфоровых чашек с крючков над раковиной и аккуратно поставила на остров, направив изящные ручки симметрично краю стола, а затем оперлась на локти, склоняясь.
— Итак?
Сверток из плотного пакета оказался между ними. Ал методично выпотрошила его, выложив книгу на мрамор, и задержала над ней ладонь: старинный том развернулся к Эве, распахиваясь без единого касания, хаотично пролистывая страницы от конца к началу, и раскрылся на предисловии. Текст с выдранным кусочком ближе к концу. Эва подперла подбородок. Хмыкнув, скользнула взглядом по строкам.
— Ни слова не понимаю.
— Это предисловие, написанное Динчем, где он упоминает своего ученика.
Ал махнула по воздуху, пролистывая несколько глав.
— Они начали с точечных изменений, усиляя наиболее уязвимые органы, но из-за магии те не длились долго. Работали над способом фиксации — и это дало переменные результаты. Потом Динч вспомнил о классических вампирских трансформациях — и полностью сосредоточился на том, чтобы воплотить нечто подобное. Вариациям и формам не было конца.
Книга раскрылась на фрагменте с детальным рисунком костей: правая ключица, сочленение предплечья, удлиненная рука с лишними фрагментами-наростами. Зачарованная необычной конструкцией, Эва всмотрелась в штрихи и нумерацию пометок.
— Вау…
— Ничего не напоминает?
Она подумала про крыло. Если удлинить наросты и накинуть на них мышцы, соединить перепонками, из руки получится тонкая лапа с острыми когтями на навершии и плотным «рукавом». Ей захотелось подвигать плечами. Разбирая пометки-указатели на латыни, Эва прочла названия костей — которые должны располагаться в этом сегменте тела и которых быть не должно. Осознание пришло вскоре после — знакомые связки букв, гипнотизирующие ее между тренировками и испытаниями в стерильном кабинете под больницей.
— Все это записал мистер Т.?
— Он делал все это с Мунлайт, а теперь делает с тобой.
Эва поднесла пальцы к рисунку, желая коснуться его творения, но не решаясь и отклоняясь прочь. Смысл слов Алессы догнал ее чуть позже.
— Нет, он… Он раскаивался.
— Или хочет, чтобы ты так думала.
С трудом оторвав взгляд от книги, Эва посмотрела на Алессу со спокойным равнодушием.
— Откуда тебе знать, о чем я думаю?
— Просто смотри.