Выбрать главу

Стенки хрустнули, как косточки птицы.

Мобильник зажужжал на беззвучке. Она резко оглянулась, будто кто-то вмешался и осквернил ее ритуал. Вспомнила, что это всего лишь звонок. Опустила плечи, бросила осколки в мусорку и взяла трубку.

— Да?

Это Эдриан. Заваливает ее вопросами, все ли хорошо, доехала ли она до дома.

— Не волнуйся, все в порядке. Но мне… Совсем не хочется спать. От волнения нервы не на месте. Поговоришь со мной немного?

Конечно, поговорит, это меньшее, что он может для нее сделать. Она улыбнулась, вспорхнула на второй этаж и растянулась на своей постели.

— Прости, что нагрянули так внезапно. Ты был первым, о ком я подумала, когда мы чуть не разбились.

Правда? Ну, не совсем. Она думала о его нежности в момент своей смерти — но это ведь достаточно близко, чтобы не сойти за ложь?

— Я вспомнила о нашем поцелуе. И том, что было сразу после. Приятных моментах…

Да, он тоже вспоминал… Об этом. Эва выгнулась, представляя, как он поглаживает ее по спине. Выдохнула, смеясь:

— Знаешь, это забавно. Как будто, пережив нечто опасное, начинаешь смотреть на жизнь по-новому. По-другому воспринимаешь многие события. То, что раньше пугало, теперь… Будоражит.

Он пошутил, мол, раз ее заводит опасность, стоит научить ее езде на мотоцикле, тем более, что вопрос с шлемом теперь решен.

— У меня есть другая идея. Насколько было бы странно… Давай просто представим. Я сяду впереди. Ты — за мной, чтобы удерживать мои руки на руле. Но для того, что я хотела предложить, не обязательно заводить мотор. Только если его звук тебя не возбуждает…

Он опешил, неловко посмеиваясь, но тут же подхватил, не сбивая настроения: детка, ты такая горячая. Никто бы не устоял от такого.

У нее было несколько вариантов, которые не подтвердили бы его утверждение. Первым стал Макс. Конечно же, она оставила эту мысль при себе, чтобы покрутить сценарии с ним позже, полностью возвращаясь к Эдриану.

— Разве это будет удобно?

В любой момент можно сменить локацию. Разнообразие — всегда хорошо.

— Тогда я хочу попробовать… Сделать это с тобой так. Или как-нибудь иначе. В другой раз. Если у нас будет правильный настрой.

Она вспомнила, как сомкнула пальцы на его шее с мыслью о том, что его жизнь принадлежит ей.

— Обещаю, что не сорвусь в самый ответственный момент и доведу дело… До конца.

***

Не смотри на луну, это дурной знак. Или надо как-то по-другому? Нет же, опасность была в глазах. Опять она все напутала, глупышка. А луна взойдет и воссияет, обагренная кровью. Чьей кровью? Кто это должен быть? Ах, дитя, ну разве это важно?

Может быть, у тебя есть предпочтение?

Подумай об этом, но не волнуйся. Эти моменты будут повторяться во сне и наяву, во сне наяву, наяву и в реальности. Там, где ты захочешь воплотить свой замысел, возникнет подходящая сцена.

Ей так уютно в этой непроглядной тьме. Быть частью чего-то первозданного, как вечность. Не иметь тела, подверженного боли, времени и смерти. Перемещаться в бездне бесконечной темноты казалось благословением, тем местом, где ее душа наконец нашла долгожданный покой, не опасаясь быть разбитой, искалеченной и уничтоженной.

Это все по-настоящему или это очередной сон?

Радость моя, разве это имеет значение?

Она приблизилась к тому, кто говорил с ней без слов. Попыталась проникнуть сквозь его образ, не отличающийся от мрака вокруг, ровно как и она была сгустком тьмы в темноте. Почувствовала себя в нежных объятиях, но далеких от человеческих — сама ткань мироздания бережно обернула ее, защищая от невзгод.

Мое главное желание — чтобы ты была счастлива.

Чего тебе не хватает?

Подумай об этом, но не спеши. У тебя есть все время мира, и даже сверх того. Любой выбор станет правильным — лишь бы сохранялся импульс. Только так мы не теряем ориентир, дрейфуя в бескрайней вечности.

Гладкую поверхность зеркальной темноты проредила крохотная искорка света. Эва подплыла к ней, привлеченная приглушенным трепетом, обнаружившим себя в неподвижном покое. Приникла к нему и прислушалась сквозь плотную стену беззвучного шума, смутно узнавая звонок будильника на прикроватной тумбе.

Темный рукав провел по нему, перекрывая, и объял ее голову, возвращая ко сну.