Нет, он никому не вредил. Он всегда поступал так, как будет лучше для нее, чтобы она была в безопасности.
«Ложь во спасение. Удел слабых, кто слишком боится последствий своих ошибок. Мы-то с тобой понимаем, что ты достойна большего».
— Замолчи!
Она опешила от наступившей тишины. Встала, пошатываясь. Нужно что-то делать. Сейчас за ней приедет скорая, накачает успокоительным — что либо не подействует из-за магии, либо уничтожит остатки ее воли к сопротивлению. Как у нее язык повернулся говорить так с отцом? А если бы она попала в него?! Он отпрянул с таким ужасом, что у нее сжалось сердце. Чуть не споткнувшись о ящик, она зацепилась взглядом за статуэтки и талисманы, что ждали своей очереди для разбора. Упав на колени, Эва вывалила их на ковер и стала хаотично перебирать в поисках спасения. Тихий смех заставил ее на секунду прерваться:
«Примитивные поделки не смогут сдержать твоей силы».
Эва упрямо опрокинула содержимое второй коробки, чтобы сразу разделить предметы на группы из чисто декоративных и потенциально функциональных.
— Если европейские алхимики смогли основать магический культ, то в Древней Азии наверняка найдется что-нибудь не хуже, а то и помощнее.
Лягушки с монетками во рту, настоящие монеты с дырочками и чеканкой из иероглифов, алые обереги, ветвящиеся узлами, как вырванный фрагмент кружева. Небольшая каменная ладонь, испещренная точками — и схемами зон с отметками, какой сегмент на пальцах и ладони соответствует органам. Это подало ей идею.
Эва вскочила на кресло и достала с верхней полки стопку книг по традиционной медицине. У нее не было времени штудировать справочник, поэтому она в панике принялась просматривать каждую, пока не наткнулась на полную схему тела с акупунктурным «атласом». Осознала, что искажение не затронуло иероглифы, и она может их прочесть: «…Существует много способов для гармонизации и усиления потока энергии «ци» (жизненной силы)».
Кивнув самой себе, она на всякий случай запомнила начертания основных понятий, сложила и запихнула в карман брошюру со схемами. Приблизилась к двери, прислушалась: папа сообщал по телефону адрес и все ее данные. Тихо отперла замок и скользнула в коридор, схватила свой мобильник с кухни и нырнула в прихожую, стараясь идти так, чтобы не напороться на осколки.
«Не будешь топить дом в их крови, как обещала?»
— Нет.
«Жаль».
Нацепила ботинки, куртку. Не зная, когда вернется и вернется ли вообще домой в ясном рассудке, Эва проглотила слезы, прошептала разбитой фотографии на полу «прости» и выскочила на улицу.
Часть 20
Узкие улицы заполнили яркие вывески и пластиковые указатели. Невозможно взглянуть в сторону и не наткнуться на изображения драконов и алые фонари. Строчки на ломаном английском дублировали иероглифические названия блюд над крохотными ларьками с едой и рыночными столами с безделушками. Посуда, картины, талисманы на удачу, богатство и благополучие из лент и зеленых бусин, пародирующих нефрит. Эва отпрянула от распахнувшихся тяжелых дверей — монахи покидали буддистский храм. Их оранжевые робы совершенно не соответствовали промозглой погоде, но хотя бы обувь оказалась уместной, что ломало образ людей, возвышенных от земных неурядиц. Переждав, когда они освободят проход, Эва сильнее натянула капюшон и пошла дальше. Взгляд размывался от разнообразия дребезжащих образов и мигающего света, гудящие разговоры на разных языках и диалектах заглушали мысли — она сосредоточилась на выхватывании знакомых слов, лишь бы не фокусироваться на собственном потоке сознания.
Что она ищет? Ей нужен лекарь. Желательно — не обманщик, пускающий пыль в глаза ради денег, но таким, конечно же, будет каждый первый.
Она отвернулась от цветастых пятен и уткнулась в кирпичную стену, давая глазам отдохнуть. Необычная светочувствительность беспокоила ее весь день, и становилось только хуже. Тусклое мигание в темноте показалось иллюзорным пятном искаженного восприятия, но оно не исчезло, стоило присмотреться. За окном дрожали горящие свечи, подсвечивая вертикальную узкую деревянную табличку. Краска подстерлась, но достаточно читаемые иероглифы гласили: «Мастер Лин Цай, целитель». Аутентичный специалист, даже не говорящий по-английски, показался вариантом, достойным внимания — по крайней мере, для начала.
Эва постучалась. Маленький азиат средних лет открыл дверь, переговариваясь с кем-то в доме, но тут же заткнулся, пересекаясь с ней взглядом. Она настолько жалкая? Не хотелось об этом думать, но ей действительно нужна помощь. Он считал это и молча отошел в сторону, приглашая войти.