— Я сбежала.
— И что теперь?
— Присмотри за мной остаток ночи. Я боюсь опять стать неуправляемой и кому-нибудь навредить. Мне нужно поспать хотя бы пару часов… Только сегодня. Умоляю тебя…
Ал вдавила сигерету в пепельницу.
На входе широкий мужчина чуть не сбил Эву с ног. Она отшатнулась, ударяясь об дверь и сотряслась всем телом, левый рукав зацепился за ручку. Алесса рявкнула на мужика и рванула Эву за локоть, возвращая в прямое положение; браслет из алого шнура сорвался с запястья и бухнулся в грязь. Ледяной воздух обжег легкие, стоило только шагнуть наружу. Накрыв нос и губы, Эва согрела пальцы дыханием и вскоре почувствовала странный запах, тянущийся со стороны переулка. Канализация? Оглянулась, присматриваясь к стене за закусочной — бездомный откинул крышку одного из мусорных контейнеров. Но она готова была поклясться, что засекла нечто иное — приторно-сладкая гниль, отдающая аммиаком. Ей стало тошно. Зажав рот и поспешно глотая, нагнала Алессу, оглядываясь.
За баками постепенно разрасталась пульсирующая масса из подвижных мышц вперемешку с кожей, фрагментами органов и осколками костей.
— Ал… Пожалуйста, скажи, что тоже это видишь…
— Ну что ещё?
— Это «нечто» на стене.
Алесса цокнула, взяла ее за предплечье и повела к машине. Эва покорилась. Уткнула взгляд под ноги, гипнотизируя мокрый асфальт. Чем меньше она увидит, тем меньше шанс отвлечься и испугаться. Невольно посмотрела на обувь Ал впереди — и чуть не взвизгнула, когда та наступила прямо на чудовищное месиво с тошнотворно-булькающим звуком. Одернула руку, замерев и с отвращением присматриваясь к противоестественной субстанции.
— Эванс, мать твою!
В груде мягкого подвижного мяса была жизнь — или ее подобие, и оно медленно, но упорно распространялось во всех направлениях. Эву замутило. Быстро глянув на Ал и обратно на «нечто», она судорожно вдохнула. Закрыла глаза и подняла ногу, чтобы сделать шаг.
Бугристая плоть неравномерно промялась под подошвой.
Часть 21
В коридорах жилого кампуса тихо. Эва плелась следом за Ал, чувствуя себя загнанной в угол, пока та не остановилась около одной из комнат, быстро перебирая связку ключей от машины и бог знает, чего еще.
Обычное жилое студенческое помещение для одного: кровать, рабочий стол, шкаф и стеллаж — с поправкой на бюджеты Редбрука, довольно комфортабельные и напоминающие номер в отеле. На полках были кое-какие предметы, но преимущественно книги и учебники. Косметичка у раковины в ванной. Черная одежда на крючках у входа.
Ал заперла дверь и бросила ключи в вазу на комоде, проходя внутрь. Эва с опаской заглянула в комнату и осмотрелась в поисках подвижной гнили, но пока что ее напрягал только шепчущий мрак за спиной.
Голый матрас накрыт покрывалом, видимо, с самого заселения. Получив немое согласие, Эва присела. Стянула куртку и, сложив, подложила под голову, устраиваясь.
Просто немного поспать. Возможно, так она получит подсказку? Или окончательно сбрендит — третьего не дано.
Потолок искажался в лунном свете и шел разводами, как густой лак, медленно растекающийся по бугристой поверхности. Волны мучительно-медленно поглощали друг друга, оставляя протяжный след и заглушая скрип под собой. Глухой звук, похожий на скрежет сотен зубов в акульей пасти.
Эва свернулась в кулек, уткнувшись в колени, и накрылась с головой. Шаги за спиной — Алесса села в кресло рядом. Это придало немного спокойствия. Не глядя, Эва протянула руку в поисках ее ладони.
Та не отмахнулась.
— Ал?
— М?
— Спасибо.
Закрыв глаза, Эва представила вокруг себя пространство сизой пелены, чтобы почувствовать хотя бы иллюзию безопасности. Потом снова подумала про Макса — и чуть не разрыдалась.
Что он сделает, увидев ее такой? Заметит дрожащий след чужой силы? Узнает его? Поймет, что она чуть не погибла, что у нее не было другого выбора — или атакует, приняв за врага? Она обмякла. Если она не выдержит, это будет не важно. Но если ей доведется еще хотя бы раз его увидеть, успеть сказать ему хоть слово — будет это отчаянной попыткой оправдаться или последним признанием?
Я люблю вас.
Я так хочу быть рядом.