Безликие тени втащили Онслота в зал и оставили в стороне, потрепанного, в порванной рубашке и со связанными руками за спиной. Закончив, слились с тьмой по углам. Фридрих качнул головой.
— Ты готова?
— Да.
— Что-то дремлет, что-то пробуждается. Очнись, дорогой Макс! Замечательно. Ты напомнил мне об одном важном откровении — нужно давать подопечным то, чего они так хотят.
Он резко проснулся, будто в нем переключили тумблер. Пошатнулся и дернулся, осознавая, где находится. Увидел сначала Эву, потом силуэт Вальца позади.
— Эва, нет, не слушай его, — Макс подался вперед, но почти сразу же скорчился у стены, запрокинув голову и стиснув зубы, не в силах больше выговорить ни слова. Фридрих продлил жест, закрепляя эффект.
— Поздно! У тебя уже была возможность во всем признаться. Много возможностей. Открытия, сделанные самостоятельно, ценятся гораздо выше.
Вальц выставил ее руки в нужной позиции, не прикасаясь к ней, и направил мыслеобраз пасса для чтения памяти. Мышцы сократились — пальцы подцепили уплотнившийся воздух, задевая невидимые струны. Эва смотрела на Макса сквозь мутную завесу проявляющихся воспоминаний.
— Он может сопротивляться? Или подменить их?
— Не посмеет. Предоставь это мне, — тихий смех. Продолжая сотрясаться от внутренней боли, Онслот осел, дрожа.
Фридрих шепнул Эве, быстрым движением корректируя точку фокуса:
— Начни вот здесь.
Эва коснулась шаткого образа, погружаясь в него.
Удушливая жара ночных болот, пустынная и безлюдная. Бездыханный мужчина обвис на стуле в своей лачуге — последний из тех, кого удалось отыскать по наводкам и слухам. Он знал Эвелин. Даже почти узнал «Макса» по ее описаниям, но даже это было так давно, что нынешний мертвец принял гостя за нестареющего призрака.
Тем быстрее умер, не сопротивляясь, как пытались остальные.
Почему ты просто не затаилась? Они могут выйти на тебя по случайным встречам — а они будут искать методично, перекраивая штат за штатом. Их влияние рано или поздно распространится повсюду.
Каждый новый человек, пивший твою кровь, подтачивает надежду найти тебя живой.
Может быть, это к лучшему.
Так ты не достанешься никому.
— Чудесно. Превосходно. Теперь вот тут… Кажется, это тоже было осенью?
Конференции, встречи и приемы, где на выходе обязательно будет ждать засада. Тщетно. Все двадцатое столетие он гоняет их, все прибывающих, как крыс, и не отпускает, если застает врасплох.
Сегодня он так же следит за одним из них — беспечно обсуждающим фармацевтику и генеральные дела компании с иностранными коллегами. Слишком самоуверенный, чтобы уйти живым. В каком-то смысле это услуга обществу, но недальновидный адепт включен в процессы достаточно, чтобы его смерть ударила по разработкам.
Когда дело сделано, Майкл Эванс нагоняет «мистера Т.» перед уходом, развивает ранее высказанную мысль и предлагает поработать над решением. Неплохое развлечение, чтобы убить время с пользой. Подходит его жена-переводчица — проклятый лебедь. Возможность коллаборации тут же умирает, как и любые эмоции в голосе:
У вас есть дети? Дочь. Как замечательно. Конечно же, ее зовут Эвелин — чтобы окончательно втоптать в грязь все мои попытки стереть твой след, не позволяя истории повториться.
Нет, ничего не случилось. Не обращайте внимания.
Я просто очень устал.
Вальц с улыбкой покачал головой.
— О чем ты только думал? Ах, забегаю вперед. Прошу, смотри дальше…
Она переводила оккультные статьи про восточные артефакты, продлевающие жизнь, и приятно удивилась, когда прозвучало имя заказчика. Адепта, внезапно озаботившегося ее происхождением.
Вероятность ничтожна мала, но когда это останавливало их на пути к прогрессу?
Они не остановятся. И я не должен.
Небольшая диверсия — пока он не успел подтвердить свою догадку, но уже предложил подвезти их с дочерью до дома, чтобы заодно задать несколько вопросов.