— Это ещё почему? Он же демон, а не ангелок, каким бы душкой себя не показывал.
— Демон демону рознь, во-первых. Ну, смотри, какой-нибудь низший бес мог бы попытаться пробить себе дорогу повыше с помощью зверств в том числе. Лагох бы послужил тут, ага. Но Саул – высший. Больше того, он фактически один из их принцев. Титул условный, сразу говорю, просто привычное слово из древней эпохи, но статус отражает вполне. Ни лагох, ни освобождённый дракон не могут дать ему чего-то эдакого, что он не получит другим путём. Вот, реально, я даже предположить не в силах, что же наш инкуб не смог бы достать, чтоб был резон вляпываться в аферу с кражей. Может, ты подскажешь?
Кристоф развёл руками.
— Нет, мы с парнями тоже не нашли мотивов. Но мы и не демоны, влезть в их шкуру и мысли не можем.
— Зато я – демонолог и, как ты, вероятно, заметил, на малую толику демон, так что огненных вполне понимаю. Достаточно, чтоб конкретно Саула исключить из подозрений что бы там ни свидетельствовало об обратном. И, возвращаясь к кинжалу: лагох – оружие ритуальное, а не боевое. Не просто ножичек – фьють-фьють – порезал. Им отрезают души, понимаешь. Души преступников, гадов всяких. Лагох отделяет их души от их судеб, от прижизненно сотворённых гадостей, от скверны. Зачем Повелителю тёмных эта чернота под боком? Нет, он не держит возле себя «неочищенных». Их же потом обратно в круг жизни вливать, рано или поздно.
Подавшись вперёд, капитан внимательно меня слушал. Действительно, с интересом, а не потому, что я не давала ему и слова вставить.
— Короче, лагох не используют для примитивной резни. Он требует платы. Опять же, как и другие артефакты, подходящего времени, места…
— Ясно, мы снова вернулись к подходящим местам. Так что всё-таки с холмами творения? Если взглянуть поближе, то сможем понять, на какой скорее всего позарится вор?
Я громко хмыкнула. Наивный.
— Поближе… разбежался… Это же святыни. Туда так просто не попасть. Нужен проводник, да и вообще допуск.
— Опять бумаги марать…
— Нет, ты не понял, допуск не в смысле пропуск, а вообще разрешение посетить холм. Как я уже сказала, я тоже чуточку демон, но на Бо-Хотаре не бывала ни разу. Никто не соизволит меня пустить вот так, просто по желанию. И Повелитель тёмных, насколько известно, к местам силы в своих владениях – это не только холмы творения – относится весьма трепетно. Прямо сказать, договориться об аудиенции в личных покоях короля Бергара и то будет легче, пожалуй, чем о визите на холм.
— Но нам нужно! — Кристоф встал резко: ножки стула скрипнули по полу. — Все ниточки сходятся на эти самые холмы. Неужели совсем никак нельзя?
Я пожала плечами, глядя, как он фыркает от возмущения.
— А ты думал, следователь маг-надзора – такая важная птица? Ха! Опять же, Повелителя тёмных, думаю, не слишком беспокоит кража Азуина.
— То есть, мы в тупике?
— Не то чтоб совсем в тупике, но легко не будет. Я начну переговоры. Привлеку, кого смогу. Только это займёт время, а не факт, что оно у нас есть.
— Думаешь, артефакт попытаются открыть уже скоро?
— Я б на месте похитителя тянуть не стала. Если он знает, конечно, как статуэтку вновь обратить в дракона.
— Мда… — он прошёлся по комнате, раздражённо цыкая, взглянул в окно, где в дымке серебрились вершины Ней, потом вдруг резко вскинулся, словно большой пёс, почуявший след, — погоди, но ведь вору тоже нужно попасть на холм, если версия верна. Как он это сделает без всех допусков, как ты говоришь?
— Если он – высший демон – а по признакам вполне – то ему разрешения не нужны. Это его родовое право. Право силы. Собственно, большинство и попадает на холмы за компанию с демонами или иными их «владельцами». Кстати, — мне вдруг пришла мысль, — у некоторых других народов, точнее, отдельных личностей, тоже бывает право посещать холмы. У паломников. Обычно такое дозволяют полукровкам.
— Но тогда ты…
— Нет, — отмахнулась я, — я большей частью человек. Маг и всё такое, но отсюда, из Мира-Основы. А речь о полукровках из Тёмного мира. Да, вариант… надо обдумать… не интересовалась у своих знакомых подобным, но среди них вполне может оказаться кто-то с таким правом. Я поищу, — я вскочила. — О, мне пора, пожалуй. Побегу.