– Можно я к заявителям съезжу?
– Ворожцова, делай что хочешь, отчитываться передо мной за каждый шаг не надо. Тебе Петрос Багдасарович задачу поставил, сроки ты знаешь. Нужна будет помощь – скажешь.
Стоило Асе выйти, Свистушкина набрала по внутренней связи семьсот пятьдесят четвертый кабинет.
– Привет! Да, давно не виделись. У меня просьба. Завтра к тебе наш сотрудник подойдет – Ворожцова. Да, новенькая. Попросит найти информацию по видеокамерам. Ты ей видео на нужные даты предоставь, но пусть сама ищет, что нужно. Да, надо учить. Нет, не следователь. Психолог. А я о чем! Скоро воспитатели детских яслей преступления раскрывать начнут. Спасибо. Обняла! Пока.
13. Твердый
Часы мешали ему думать. Мысли, зацепившись за минутную стрелку, накручивались на выступающий позолоченный циферблат, и в какой-то момент их с мясом выдирало из головы. Он ненавидел эти напольные «уникальные, выполненные по спецзаказу» часы с недоаквариумом, в котором тяжело плавали разожравшиеся золотые рыбищи. Этот пузырящийся гроб с механизмом ожидания смерти, эту потрясающую безвкусицу. Хуже был только тот, кто подарил «сокровище».
– Зайди! – по внутренней связи он вызвал секретаря.
– Слушаю, Игорь Викторович. – Тонконогая козочка в узкой юбке процокала ближе к его столу, неловко нацепила очки, приготовила блокнот и карандаш.
– Э-э-э… Света, – вспомнил он. – Видишь эти часы?
– Да, конечно, Игорь Викторович.
– Убери их отсюда н-н-а…
– Хорошо, Игорь Викторович. Куда их поставить?
– Н-н-а…
– Хорошо.
– Кофе сделай и вызови Караваджо.
В кабинет зашел начальник службы безопасности Караваев Вадим Жорович – Караваджо. Все тот же невзрачный костюм, туфли с задранными вверх носками – привет из двухтысячных.
Твердый не отказал себе в удовольствии созерцать, как мягко, почти не касаясь пола, двигается невысокий лысеющий мужчина, стремительно набирающий вес.
Балансируя подносом, явилась Света. К счастью, ничего не разлила и не сломалась сама. Удалилась без происшествий.
– Вижу, Игорь Викторович, ты не в духе?
– Вадим Жорович, давай без предисловий. Докладывай.
– Уперся, ни в какую! Выжимает, скотина, максимум из ситуации. Чует, что его время истекает, затаривает закрома.
– Понял. Не хочет по-хорошему, придется надавить. У тебя все готово?
– Конечно. Предлагаю с простого начать. Прикажи баньку истопить. Если не договоримся, то покажем гостю фильм. Надеюсь, этого хватит.
Твердый согласился.
– Теперь давай обсудим мои дела, – предложил он, встал и отвернулся к окну, не желая, чтобы старый чекист «читал» его по лицу.
– Игорь Викторович, дела такие. Квартира в порядке, ничего не прихватила. Взяла необходимые личные вещи. Скажу больше, почти всю одежду выбросила в буквальном смысле в мусорку. Уволилась, забрала трудовую книжку и зарплату. Доехала почти до Нижнего Новгорода. Остановилась на ночь в гостинице. Посторонних в номере не было. Посетила салон красоты. Доехала до столицы. Сняла в Южном административном округе квартиру. Хозяйку проверили. Ничего примечательного. Ася Савельевна две недели отдыхала. Гуляла, посещала выставки, клубы, аэродром. Оказалась не робкого десятка дамочка: прыгнула с железнодорожного моста над Истрой, а потом в Коробчееве – с парашютом. Зафиксировали разовую интимную связь. Личность установить не удалось. Ася Савельевна зачастила в УВД по ЦАО Москвы. Возможно, устраивается на работу, но информация не подтверждена. Георгина Савельевна почтила внучку вниманием, но, судя по времени пребывания, разговора не получилось. На этом пока все.
– Ты нашел причину?
– Полагаю, Ася Савельевна случайно увидела вас в итальянской пиццерии. Мы отследили это по камерам.
– Хорошо. Свободен.
Пока начальник службы безопасности не закрыл за собой дверь, Твердый не повернулся.
Игорь свою фамилию оправдывал. Он не только достиг заметного положения в регионе, но и потихоньку осваивался в столице. Крутого нрава Твердого побаивались. Это мог подтвердить любой предприниматель и чиновник, который когда-либо имел с ним дело. Бизнес он вел агрессивно, скупая акции и доли, выжимая конкурентов, используя разные, порой грязные, методы влияния. Не складывал деньги в одну кубышку, проверял и перепроверял информацию, был напорист и осторожен одновременно. Преуспел в шахматной партии, где вместо деревянных фигур перемещал местных чиновников. Свою команду собирал тщательно, но во все дела не посвящал никого. Даже старый лис Вадим Жорович – почти отец – знал много, но не все. Были у начальника СБ слабости, а значит, это могло стать ахиллесовой пятой Твердого.