- Но ведь должны оставаться архивы судебных дел о наследствах – возразил Колдрий после недолгих размышлений.
- Чтобы получить к ним доступ, необходимо решение суда. А для него нужны очень веские основания. Они у вас есть?
Князь молчал. Я искоса глянула на него – задумчив. Ну раз так, подброшу ему ещё немного информации к размышлениям:
- Против вас, Колдрий, против всей старой аристократии, работает сплочённый, энергичный и решительный клан, уже сейчас обладающий очень большими возможностями. Ради получения реальной власти в этом королевстве они готовы на всё. На любые преступления.
- Предположим. – он остановился и повернулся ко мне – Но объясните пожалуйста, откуда вы взяли цифру «восемьдесят процентов»?
- Я получила её из своих источников, раскрыть которые не могу. Давайте закончим этот спор, я и так слишком заболталась.
- В конце концов это жестоко. Сначала вы утверждаете, что мы разрушаем собственную страну, а потом отказываетесь помочь нам!
Вовсе я не отказывалась. Просто не знаю, как помочь. Мои обычные методы неоднозначны и несколько незаконны, мягко говоря. Вряд ли он согласится воспользоваться ими. Но объяснить это на словах достаточно сложно, и опять приведёт к спорам. Хм. Для начала, пусть сам оценит размер проблемы. Да! А уже потом можно будет предметно поговорить, если захочет.
- Хорошо. Я покажу, каким образом сын барона Даллингена был лишён наследства. Потом вы спокойно всё обдумаете, и в мой следующий визит подскажете, смогу ли я чем-то помочь вам. Согласны?
- Конечно я согласен. Однако, при всём моём уважении, Лориалла, как вы собираетесь показывать лишение наследства? В лицах? Я не уверен, что хочу это видеть.
- Расслабьтесь, князь, вам понравится – заверила.
И забрала его в ментал, в свою совещательную комнату. Проще самому увидеть, чем слушать мои путанные объяснения. Совсем без объяснений не обойтись, конечно, но они будут уже потом, когда он перестанет сомневаться в моих словах.
Когда мы вернулись в явь, Колдрий скомкано попрощался и почти бегом направился в свой дом. Я не обиделась, ощутила, что одно из главных его чувств сейчас это стыд. Необычно. Наверно, за продажных соотечественников. Или за своё недоверие мне, например. Ну да неважно. Остальные чувства - возмущение, негодование, гнев. Вот они абсолютно в тему, вполне его понимаю.
Проводила его взглядом, пораскинула мозгами туда-сюда, и тоже двинулась к дому. Опять в библиотеку. Вечеринка будет длиться ещё пару часов, если не дольше, мне надо дождаться Тьёрса и Силь, Через ментал сообщу младшенькой, где следует меня искать, если она вдруг соскучится, а сама почитаю пока. Библиотека у меня постоянно растёт, а уютно посидеть с книжкой удаётся достаточно редко, увы.
Вообще говоря, несмотря на скомканное начало, день получился хороший, рассуждала по дороге наверх. Прогулялась, нашла нового друга и новые срочные дела, куда без них. Одно уже выполнено - Тьёрс почти забыл своё горе. По крайней мере, до завтра. Сделан первый шажок и к выполнению другого дела, возврату украденного наследства.
А из отрицательного у нас что? Пришлось раскрыть свою очередную способность, это раз. Забыла взять слово никому о ней не рассказывать, это два. Впрочем, князь кому попало болтать не будет, практически уверена. Интересно, а куда он столь поспешно сбежал? Надо бы глянуть потом.
Вошла в библиотеку и сразу же вспомнила, что кресло-то внизу осталось, в беседке. Галя тормоз, блин. Можно его и сейчас на место вернуть, но я решила, что значит это судьба. И сделала себе новое, поудобней. Уселась в него, достала из воздуха недочитанную книгу и с головой погрузилась в рассуждения древнего эльфийского автора о смысле жизни благородного эльфа и важнейших целях его мирского бытия. Эта тема меня до сих пор не хочет отпускать, почему-то. Хотя сама всем интересующимся сообщаю, что смысл жизни это сама жизнь. Что тоже верно в каком-то из приближений. Однозначного ответа нет, это я уже давно поняла. Но продолжаю его искать. Из врождённой вредности, наверно.
Через два с половиной часа в библиотеку заявилась сестричка. С виноватой мордочкой и лукавыми глазками на ней. Сначала обрадовала, что мой фермер вызвался показать нехитрый крестьянский быт внезапно заинтересовавшейся сельским хозяйством Финьере, они ещё час назад укатили на такси. Потом печально поведала, что кавалер только что возжелал лично проводить её домой. И теперь она вся в расстройствах. Разрешу ли я ей, и не обижусь ли, случайно? Нет, не обижусь, заверила младшенькую. Наоборот, буду очень за неё рада. Силь просияла и поскакала вниз, делиться замечательной новостью со своим мальчиком. А я осталась сидеть с книжкой в руках, вся из себя весьма задумчивая.