Но нельзя сказать, что Гросар сломал ей жизнь, нет. Через восемь лет разнообразной эксплуатации он пристроил девочку работать в управление, потом посодействовал в устройстве личной жизни, присутствовал на свадьбе в качестве родственника невесты. В общем, жизнь он ей не сломал, сама девушка во многом ему благодарна. На словах, по крайней мере. Думаю, она до сих пор не знает, что и суд и приговор были не настоящими, и от каторги он её не спасал. Но, вполне вероятно, её жизнь сейчас существенно лучше, чем была бы без встречи с Гросаром. Или нет, этого никто не знает.
Жизнь не сломал, но саму девочку сломал. Она была весёлой, дерзкой, бесшабашной. А превратилась в запуганную и послушную рабыню, выполняющую любую прихоть господина. Со временем, конечно, всё это сгладилось, притёрлось, превратилось в привычку. Теперь она и сама может посмеяться над глупыми и неопытными девочками. Или мальчиками, не суть важно. Смеётся, но всё ещё беспрекословно исполняет любые прихоти своего до сих пор хозяина. Всё это очень печально, так я ощущаю эту её ситуацию. Но она, вроде, давно уже не жалуется. Мда. Не моё дело?
Вообще говоря, грязные методы Гросара в управлении широко известны. Поэтому, в определённых ситуациях, его использовали для давления на свидетелей или обвиняемых. Как и в этот раз. О содействии Гросара попросил тот дознаватель по особо важным, который в своё время допрашивал меня. Сказал ему, что будет неплохо, если удастся нарыть компромат на Гинью или её знакомых. Нормально, чо. Все всегда так делают. Поэтому этот Гросар и начал копать под Перису, самую беззащитную мою подругу. Козлы, блин. Сочтусь с обоими, конечно, тут без вариантов.
Но для начала надо бы остановить Перису. Судя по решительному выражению личика и названному кучеру адресу, едет она к своему жениху. Как бы не для признаний в своём недостойном прошлом. А в чём, собственно, она собирается каяться? Что у неё были любовники? Это без того достаточно очевидно. Что её бросали, дарили, выставляли как карточный приз? Но разве она в этом виновата?
Если она в чём-то и виновна, то только в том, что не умела быть стервой, и не захотела ею становиться. Пыталась честно исполнять свою часть негласного договора, всегда существующего между живущими вместе мужчиной и женщиной. Так, как сама этот договор понимала, естественно. Хранила верность, была безотказной в постели, выслушивала, советовала, помогала, во всём поддерживала. Но её мужчины не оценили этих стараний девушки. Почему-то.
Так, Галя, стоп. Потом в тишине и покое я порефлексирую на эту сложную тему, сейчас надо бы остановить подругу, пока она не успела натворить или наговорить множество непоправимых глупостей.
- Не делай этого - повторила я - тебе не за что оправдываться.
Перехватила Перису совсем недалеко от дома, в котором со своими родителями живёт её жених. Шла сдаваться, ха.
- Гия, пойми - она закатила глаза – предположим, в этот раз всё обойдётся, как ты утверждаешь. Предположим. Но этот шантаж в любой момент может повториться! В той комнате находилось человек двадцать, все они внимательно меня рассматривали, трогали, обсуждали. И видели, как князь отводил меня в спальню.
В спальню? Этот момент я, почему-то, просмотрела. А сейчас убедилась, что так всё оно и было. Пробная эксплуатация в кровати, князь вернулся весьма довольный результатами проверки. А девушка осталась ожидать своего будущего хозяина.
- Я одного не понимаю, - недовольно проворчала - почему ты согласилась участвовать в этом постыдном спектакле? Если бы он хоть немного уважал тебя, то никогда бы не поступил с тобой настолько подло.
- Он умолял меня помочь ему - она отвернулась - говорил, что эти деньги необходимы для возврата долгов. А когда их не станет, то он сможет быстро разбогатеть и сразу же выкупит меня обратно. И мы поженимся - едва слышно добавила.
Я ничего не ответила. А что тут скажешь? Правильно, только одно: какими же дурами мы иногда бываем. Поэтому лучше промолчать. Так, без паники, Галя. Я ещё раз просмотрела момент выставления Перисы на кон. Проследила за каждым участником. И участницей, женщины там тоже присутствовали, в качестве официальных любовниц своих спутников. Две возбуждённо хихикающие и весьма интенсивно обмахивающиеся веерами молодые особы.
- Из свидетелей в живых и на свободе осталось только одиннадцать человек - обрадовала Перису - остальные либо погибли при раскрытии заговора, либо сидят в тюрьме и ожидают приговора. В лучшем случае это будет пожизненная каторга, поэтому всё совсем не так плохо, как ты предполагала.