Когда его рука оказалась у меня в трусах, я застонала так сильно, что это было похоже на крик. Он явно занервничал и грубо прижал меня грудью к дереву. Кора оставила след на коже, до сих пор слегка саднит. Но это такие мелочи по сравнению с произошедшим! Он где-то откопал у себя в карманах тряпку для кляпа и запихнул ее мне в рот. Рот тут же наполнился слюной. Он схватил меня за волосы, чтобы я не могла оглянуться, наверное, это был какой-то принципиальный для него момент, но мне понравилось. Я чувствовала себя в его власти, грубой, но даже как-то по трогательному бережной. Он с усилием поставил меня на колени, а затем и на четвереньки. Кустарники вокруг и стена дождя отлично скрывали наше присутствие. Когда он стянул с меня шорты вместе с трусиками, то от внезапного холода я вздрогнула. Это можно было расценить, как испуг, но и он оказался не ссыкло. Слегка шлепнув меня по заднице, он начал пристраиваться сзади. Странно, что он не заметил, как я расставила ноги поудобнее... Надо будет потом спросить.
Я едва сама не насадилась к нему на член, останавливала только его рука, надежно перехватившая меня за загривок. Член был твердым и горячим, он проникал с небольшим усилием, но я так сильно текла, что боли не было и в помине. Я даже немного заволновалась, что его член будто не заканчивался, продолжая входить и входить, он уже почти упирался мне в матку. Но вот я почувствовала, как он замер, слегка отстранился и затем снова вогнал его. Это было идеально, он двигался уверенно, без спешки, с сексуальной оттяжкой, размеренно входил в меня, слегка сжимая и придерживая второй рукой ягодицу. Я слышала наши дыхания, тяжелые, наполненные удовольствием. Он ускорился, звуки шлепков заглушали дождь и отдавались в глубине тела. Я уже не сдерживала голос, почти крича сквозь кляп от кайфа. Я будто ныряла в толщу воды и выныривала из нее, покачиваясь на волнах оргазма, а они накатывали одна за одной. Легкая боль в коленях, стоящих на грубой земле, заставляла чувства обостриться еще сильнее, под конец я уже скулила, как сучка, когда его член начал увеличиваться в размерах, чтобы кончить в меня. Я слышала его хрип, чувствовала конвульсии, пробегающие от самого кончика члена и распространяющиеся по нашим телам. Навалившись на меня всем весом, он тяжело и горячо дышал прямо мне на ухо. Хотелось потереться об него головой, как довольная кошка, но он все еще крепко сжимал мне шею, так что пришлось довольствоваться малым. Мое тело настолько расслабилось, что я не заметила, как упала животом на землю. Захотелось вытянуть ноги и уловить все еще доносящиеся отголоски оргазма. Рука с шеи внезапно исчезла. Я почувствовала, как он резко поднялся и услышала треск кустов. Главный герой в спешке покинул сцену.
Немного жаль, конечно, было бы славно поваляться и понежиться в кустах еще, но с другой стороны я понимала, что для него это может выглядеть как акт подлого насилия над невинной жертвой. Оставаться на месте преступления было бы признаком если не огромной глупости, то точно какой-то странной девиации. Когда я вернулась в здание, то пришлось врать, что поскользнулась в грязи и довольно неудачно упала, но ничего не повредила. Тряпка оказалась огромным носовым платком, вполне чистым, с тонкими синими полосками по кайме. Думаю, что оставлю его себе в качестве трофея.
До конца дня я так его не и увидела, и на ужин он не пришел. Волнуюсь, он же точно себе что-то напридумывал. Может у него даже фляга на этой почве свистнет. Надо бы с ним как-то объясниться, что ли...
Часть 9: Он в смятении
11 июня, 20**
Я не тупой. Точно не тупой. Могу даже получить справку об этом у местного главнюка этой долбанной богадельни для поехавших. Но я никак не могу понять, какого черта за мной никто так и не пришел?!
Есть несколько версий:
1. У рыжей отшибает память от шока. У нее образовалось что-то типа ПТСР, случилась диссоциативная амнезия, когда психика пытается вытеснить болезненные эпизоды, тем самым сохраняя и оберегаю себя от разрушения. Это, конечно, весьма удобно, но заставляет чувствовать себя стопроцентным гандоном, хоть в петлю лезь.