2. Она все помнит, но по каким-то причинам боится рассказать кому-нибудь. Возможно, подобные эпизоды случались с ней и раньше. Например, в детстве. Ее тогда запугали, заставили молчать, но сейчас проблемы начали просачиваться, проявились отклонения на фоне внутреннего накопленного стресса, их заметили, она оказалась тут и снова попала в петлю насилия. Мысли о собственном мудачестве становятся еще невыносимее, хочется выбежать во двор, во всем признаться и поджечь себя нахуй.
3. И самое маловероятное, но не стоит сбрасывать версию со счетов. Рыжая тварь получает кайф от того, что ее насилуют. Он же не просто так тут лечится, может это такая вот патология. Некоторые это даже не лечат, а живут в свое удовольствие, но ее могла упечь сюда что-то заподозрившая семья. Может, она из общины религиозных фанатиков-сектантов, которые считают удовольствие от грубого секса - серьезным психическим отклонением. Это обеспеченные фанатики, поэтому ей повезло, что она попала в привилегированную психушку, а то в обычной пошла бы по рукам санитаров. Тем более с такой сочной и развратной задницей. Я просто урод какой-то... и не только из-за произошедшего. При мысли, что я могу быть не единственным, кто разнюхал об ее возможном маленьком недуге и воспользовался ситуацией, хочется вырезать тут всех хуеносцев, а ее запереть в глухом подвале, подальше от посторонних глаз. Ей невероятно подойдет стоять там, в полутьме, со связанными и поднятыми над головой руками, чтобы ее грудь оказалась аппетитно приподнята, а еще нужна непроницаемая повязка на глаза. И красная помада, да, определенно...
позднее
Мне осталось тут провести еще два дня, впереди маячит выписка, но я не могу просто так взять и оставить все, как есть. Хочу думать, что я не последняя мразь, хочу проверить, как она себя чувствует. За прошедшую ночь я уже свое отбоялся. Даже если она поймет, кто на самом деле сделал с ней все эти вещи, я готов нести полную ответственность. Прошу зафиксировать это в протоколе, господин офицер.
Часть 10: Она в растерянности
12 июня, 20**
Вчера мой потрепанный сталкер вылез из своей конуры. Во время завтрака смотрел очень грустными, стыдливыми глазами. Так трогательно. Ждал целый день, ходил туда-сюда, и уже после ужина подошел и предложил пообщаться. Разумеется, я тут же потащила его к себе в комнату, не упускать же момент! Он так робко сидел на самом краешке кровати, его кончики ушей так алели, что мне хотелось его сожрать прямо там, вместе с одеялом. Что-то мямлил про то, что заметил мое странное состояние в последнее время, что мы вроде как неплохо сдружились, что волнуется, не случилось ли что-то со мной. И что я могу с ним поделиться всем, что у меня на душе.
Немного трусливо, но на его месте я бы тоже сначала прощупала почву, а не героически лезла бы с признаниями.
Я специально села рядом и взяла его за руку (когда еще такой шанс подвернется). Застенчиво начала рассказывать, как в последнее время заметила, что как будто сплю днем, и хожу, как сомнамбула, и мое тело странно себя чувствует, и что снятся гиперреалистичные сны. Эротического содержания.
Стыдливо опустив ресницы, я втирала дичь, что никогда не думала о подобных вещах, что всегда избегала потенциальных опасных ситуаций с парнями, но вот во снах наслаждалась грубостью и напором партнера. Что начала, к своему изумлению, получать удовольствие от фантазий со связыванием и всякими фетишами. Возможно, комбинация таблеток и экспериментального подхода открыла во мне потаенные желания, которые долго оставались в тени. Что мое истинное сексуальное "я" начинает вырываться на свободу, а может, это какая-то побочка от колес?
Спросила, не замечал ли он нечто подобное у себя?
Пока я говорила, его напряженное лицо смотрело вперед, сквозь горой сваленые свежевыстиранные вещи на письменном столе, сквозь противоположную стенку, далеко за пределы психушки, прямо за горизонт. Он почти не моргал, просто тяжело дышал, его рука потела под моей ладонью. Я могла буквально видеть, как в его голове мечутся мысли, зрачки дрожали, то сужаясь, то расширяясь. И внезапно его взгляд остановился, окреп, уголки губ дрогнули и слегка приподнялись, плечи расслабились и даже немного развернулись вширь. Какая-то вдохновляющая мысль внутри его белесой черепушки заняла центральное место, укрепилась там и начала осваиваться. И эта мысль ему крайне нравилась. И мне показалось, что эта его мысль понравится и мне.