позднее
Ничего страшного, если я снизойду и буду с ней иногда разговаривать, надо быть щедрее к обделенным. Легкий треп о качестве жратвы в столовой или о современных фильмах для дегенератов раз в пару дней меня не убьет.
1 июня, 20**
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Это тотальный проеб. Не понимаю, как такое дерьмо могло произойти и почему именно со мной. Чувствую себя отвратительно, словно я один из этих ненормальных уебков-вуайеристов. Но у меня никогда не было этого фетиша! Я даже не дрочил никогда на такое! И этой чертовой дуре не следовало оставлять свою блядскую дверь открытой! Сука, ну почему я вообще начал с ней разговаривать в последние дни, и что было в моей блядской башке, когда я решил зайти к ней после обеда?! Все разбрелись дремать от своих седативных препаратов или бродить, как голодные ишаки, по газону на улице. Я вообще собирался засесть в своей комнате с книгой. И черт меня дернул задержаться около ее неплотно закрытой двери... Я просто решил зайти и сказать, что стоило бы лучше прикрывать дверь, ведь по коридорам могут шататься всякие психи. Шутка такая. Но ее в комнате не оказалось. И шел шум из душа. И дверь в ванную тоже была приоткрыта, будь она неладна! Она вообще понимает принцип работы дверей?! Я не хотел туда идти, я не извращенец. Да и зрелище не обещало ничего приятного, ведь там ОНА, а не какая-то красотка из той же порнухи. Я вообще не понял, как оказался у входа в ванную, словно тело двигалось само по себе. Душевые кабинки тут расположены прямо напротив дверей ванной комнаты, стенки абсолютно прозрачные. Она стояла там, мокрая, натиралась какой-то мочалкой. Пенные потеки струились по телу. Волосы были потемневшие от воды, они щупальцами облепили шею и плечи. Из приоткрытой двери шел тот самый запах травяного бальзама, будь он неладен. От горячего пара он казался еще более насыщенным, оседал в легких. В штанах стояло колом. Стояло настолько сильно, что лицо морщилось от боли, но отвести глаз я не мог. Она бросила мочалку на пол и начала водить руками по мокрому телу, смывая остатки пены. Ладони ее скользили туда-сюда, мягко, плавно, она будто кайфовала от того, что наглживает себя, и я словно тоже гладил ее, это мои руки скользили по коже, обхватывали груди, проникали между ног... Эта чертова картинка так и стоит перед глазами. И потом она наклонилась. Может за мочалкой, а может просто что-то там смывала, вообще не ебу. Но ее мокрая полная задница выпятилась прямо в мою сторону и раскрылась, как блядский бутон! Я смог рассмотреть все, буквально каждую дырку, каждую складку, черт бы их всех разодрал! Член едва ли не по лбу бил, и я не мог понять, как настолько посредственное зрелище может вызывать у меня такую бурную ответную реакцию. Я болен, у меня не порядки с башкой. Или это какая-то хитровыебаная побочка от местных таблеток?! А вдруг, пока я их принимаю, у меня будет стоять на жирух, старух и сырую тушку курицы в придачу?! Боль в паху стала настолько невыносимой, а мысли унесли меня так далеко, что я уже видел себя, стоящего на коленях и слизывающего капли воды с ее розовой пухлой вагины и надрачивающего при этом елдак. От таких мыслей я едва не застонал. Страх быть пойманным в такой двусмысленной неприятной ситуации наконец отрезвил и я по-тихому убрался из ее палаты. Коридоры все еще были пусты, прошло минут пять, не больше, хотя казалось, прошли часы. Я кое-как доковылял до своей двери и ввалился в комнату, дополз до кровати и начал дрочить. Я так не дрочил с пятого класса, когда мне друг дал диск с забористой порнухой, найденной у его старшего брата. Потом и мне, и ему прилетело от этого самого брата по башке, и мы были прозваны спермопиздюками на долгие годы, пока брат не уехал в универ. Сегодня у меня едва не пошел дым из залупы, я чуть кони не двинул, пока кончал, и знатно испачкал все вокруг, теперь все это дерьмо ждет стирки в раковине. И все из-за одной тупой сучки, которая не умеет пользоваться дверьми. Может, хоть теперь, когда я знатно снял напряжение, это невнятное дерьмо со стояками поутихнет.