Автобус останавливается. Вместе с волной покидающих салон Пталха выносит из салона на землю. Короткое построение перед началом работы. Бригадир раздает инструмент, определяет делянки, назначает напарников. Определенно Пталху сегодня везет. Его линия — одна из наиболее разросшихся, высотой метра за три, а, значит, выполнить план будет не трудно. Напарник, конечно, на вид слабоват, да и по возрасту неопытен, но и с этим вполне можно справиться. В конце концов ему только носить да складывать.
Вот и свисток. Смена началась.
Со свистом раскручивая над головой огромный нож-мачете, Пталх наносит начальный удар под самое корневище растений. Первые стебли падают просто под натиском запасенной энергии и только под самый конец надо добавить усилия, чтобы упало как минимум еще три или четыре. И вновь оборот ножа вверх и снова вниз, под самый корень. Так умеет только он. Другие просто берут силой. Но техника Пталха позволяет экономить энергию, работать дольше и без передышки.
За одно Пталх присматривает и за напарником. Тот довольно ретиво собирает срезанные растения аккуратно укладывая их в тележку. Но это только начало. Скоро рубщик углубится в поле и расстояние до тележки увеличится. Вот тогда и посмотрим, на что способен этот малолетка.
Проходит всего час. Ощутив позывы в животе, Пталх отходит со срезанных растений в сторону о опорожняется. Видя, что его рубщик остановился, останавливается и напарник. Его лицо уже блестит от пота, значит, запыхался. Короткими движениями мачете Пталх вырубает из одного из стеблей две короткие палочки. Одну протягивает молодому.
«Жуй», — приказывает он молодому, засовывая вторую себе в рот.
Вкус у растения не очень. Горьковато-сладкий, с примесями чего-то вяжущего. Но жевание его вполне отбивает жажду и кроме того, придает дополнительные силы. После этого Пталх собирает в охапку лежащие поблизости растения и доносит их до тележки. И так несколько раз. Так тоже никто не делает. Обычно, когда носильщики уже не справляются со своей работой, рубщики просто останавливаются, используя легальную возможность для отдыха, Пталх же выполняет норму, чего бы это ему не стоило.
«Работай», — повелительно наезжает он на оторопевшего напарника.
До перерыва на обед остается около трех часов…
По мере углубления в поле останавливаться и помогать напарнику приходится все чаще. Но и гора срезанных растений на тележке растет. Если молодой выдержит, сегодня удастся сделать полторы нормы. Конечно, с более опытным помощником Пталх дошел бы и до двух, но и этот результат вполне удовлетворителен.
К обеду тележка практически полна. Засчитав результат, бригадир цепляет ее вместе с другими к мотовозу, предоставляя в распоряжение двойки новую. До обеденного сигнала остается не более десяти минут, но напарник, уже освоившийся с манерой работы своего рубщика, бросается подбирать свежесрубленные растения.
«Стой», — тут же приказывает ему Пталх.
Вот именно сейчас настало время отдохнуть. Обоим. И они вместе валятся на жесткую, впивающуюся в кожу, стерню.
«После обеда не спеши. Я скажу, когда начинать», — наставительно поучает Пталх.
«Так я еще никогда не работал», — молодой с изрядной толикой зависти и почтения смотрит на своего старшего.
После утреннего обеда они вместе еще с полчаса валяются в тени под раскидистыми растениями, но, несмотря на довольно позднее начало работы, ко второму обеду их тележка все равно оказывается наиболее полной. И вновь минут за пятнадцать до сигнала к приему пищи Пталх приказывает своему напарнику прилечь и отдохнуть. Конечно, можно поработать и еще, принести несколько охапок зелени, но рубщик знает: тогда будет очень трудно в третьей части и выработка резко упадет.
Так он работает уже давно. Конечно, он уже не знает точно сколько, но зато отлично помнит, как все это начиналось.
Однажды он вот так же, как и сегодня, вчера или позавчера, проснулся. Проснулся до общего подъема и хотел уже повернуться на другой бок и вновь заснуть, но сильные позывы в животе заставили его сползти с кровати и отправиться в туалет. Косильщики не любили это заведение с его блестящим унитазом и обычно терпели с утра и до самого поля, только вот сейчас его просто приперло. Отсидев в блестящей белой кабинке положенное, Пталх уже направлялся обратно в спальню, но проходя мимо умывальника зачерпнул пригоршню воды. Вот это было блаженство! Ему никто не мешал, никто не гнал вперед и можно было тереть свою морду хоть до скончания века.