— То есть ты хочешь сказать, что никогда не мечтал сделать что-нибудь собственными руками? Не с помощью станка, агрегатов или аппаратуры, а вот так — собственной силой, почувствовать напряжение мышц, приятную усталость…
— В детстве. Когда все это было просто игрой. Но сейчас я немного вышел из того возраста. Как-то один весьма неглупый человек сформулировал разницу между работой и развлечением. Работа — это то, что мы делаем хотим мы того или нет, а развлечение — то, что мы делаем только по желанию. Между прочим, сказано в конце девятнадцатого века, когда физического труда было намного больше, чем сейчас.
— А я бы присоединился к местному населению.
— В том-то и проблема. И я умом понимаю, что подобная работа — глупость чистейшей воды, но ведь тоже тянет…
Айсберг и Хашвили стояли в холле одного из домов прилегавшего к космодрому поселка местных. В помещении было приятно прохладно, а перед учеными медленно вращался вызванный глобус планеты Терра-два, который они уже часа два, как скрупулёзно рассматривали.
Ничего нового. Везде одно и то же. На освещенной стороне планеты аборигены с помощью длинных ножей-мачете рубят растения, на темной — просто спят. Где-то есть поля с подрастающим тростником, в нескольких местах удалось разглядеть работы, напоминающие вспашку новых угодий, но такого было совсем мало. Странно, но при всей детализации, на глобусе обнаружилось и несколько затемненных мест, недоступных для детального просмотра. И одно из них было совсем рядом, не более пятисот километров от космодрома.
— Однако, где же наш Парнишкин? Что-то уж больно он разоспался.
Хашвили посмотрел на хронометр. Прошло уже более десяти часов, как доктор закрылся в одном из номеров местной пустующей гостиницы. По настоянию штатного врача экспедиции команда таки согласилась провести этот эксперимент и разрешила ему переночевать здесь. Но только при одном условии: его будут постоянно охранять.
Сейчас вахта Хашвили подходила к концу, а сдавал он ее Айсбергу.
— Это вы обо мне? — весело улыбающийся Парнишкин появился на лестнице.
— О тебе дорогой, о ком же еще? Как спалось? Выспался?
— Я бы сказал, вполне прилично. Жаль только, что одеяло забыл с собой прихватить, без него несколько некомфортно, а так… Постель мягкая, температура в помещении подходящая, тишина опять же… Что еще надо для хорошего сна? А вы как?
— А мы вот не спим, тебя караулим. Чтобы случаем не уволок кто нашего доктора.
— Ну и зря. Я же говорил, при их технологиях, если б они захотели…
— Вот только не надо так уж ложиться под их технологии. Мы и сами с усами. Кое-что тоже можем, — досадливо махнул рукой Айсберг, потом полез в оттопыренный карман своего комбинезона, достал сверток. — Завтракать будешь?
— Конечно, — Парнишкин, демонстративно проигнорировав предложенную еду, направился к шкафу раздачи пищи, достал банку с местным напитком. — Ну, чего я только не перепробовал за свою такую короткую, но долгую жизнь…
Под удивленным взглядом товарищей доктор одним махом опорожнил емкость и, подражая рыжему аборигену, блаженно погладил себя по животу. Вот только улыбка с лица быстро исчезла. Торопливо прикрыв рот Парнишкин наклонился над мусорным ведром. Его тело сотрясали позывы к рвоте.
— Дорогой, может, все-таки закусишь? — Хашвили с усмешкой вновь протянул доктору сэндвич с колбасой. — А то без закуски так и до запоя докатиться можно.
Не разгибаясь от мусорного ведра, врач схватил предложенный бутерброд и, откусив от него достаточно приличный кусок, начал медленно жевать. Вкус привычной пищи мало-помалу вытеснил гнилую горечь напитка, желудок понемногу успокоился. Парнишкину удалось разогнуться.
— Ничего так… Только ко вкусу привыкнуть надо, — будто извиняясь промолвил он.
— Конечно, конечно.
— И что дальше?
— А дальше — по плану. Сейчас вояки выгружают с «Ассоциативного» легкий вездеход, поедете на плантацию, смотреть как в черти каком веке вручную убирают сахарный тростник.
— Сахарный тростник?!
— Ну, может и не сахарный и не тростник, но нечто похожее, — лениво пожал плечами Сандро. — А моя вахта закончилась, я на звездолет, спать. В нормальной обстановке и под одеялом. Потом все подробно расскажете, а там уж вместе подумаем, что да как было. Я же спец по тому, что прошло, правильно? А вот и ваша карета, — Хашвили обернулся на звук входящего в помещение Бойо, — можете отправляться.
— Лимузин подан и ждет у парадной. Сандро, тебя подкинуть обратно до «Ассоциативного»?
— Спасибо, сам дойду.
— Как хочешь, — пилот не стал проходить далеко от дверей, видимо, контролировал вездеход, который остался там, на улице. — Ну что, ребята, по коням?