– Киселева! – мою фамилию он произнес, как обычно, строго, с вызовом, будто мы на паре, словно я ответила неверно или болтала на задней парте.
Конечно, такие плохие девчонки ему нравились больше примерных заучек.
Я поплыла только от звука его голоса. По всему телу пробежала дрожь, и ноги вдруг перестали меня слушаться.
– Да, Игорь Валентинович, – откликнулась я, с удовольствием отлипая от Карена.
– Вы домой? Давайте подвезу? – продолжал Свиридов тоном, будто для нас с ним такое предложение было само собой разумеющимся.
– Хорошо, – осторожно произнесла я и уже когда собиралась пройти к автомобилю преподавателя, осознала, как нехорошо поступила с Кареном. Обернувшись, я увидела его слегка растерянное выражение лица. И вернувшись к парню, пояснила:
– Блин прости, но ты же заешь, что он куратор моей дипломной.
Карен слишком понимающе заулыбался.
– Фу пошляк, – возмутилась я. – Мы просто обсудим дипломную. Завтра же защита!
Карен снова улыбнулся на это раз как-то потеряно и неуверенно, подозреваю, что он не поверил мне. А я? А я была бы счастлива, если бы сбылось то, о чем он подумал, но понимала, что, скорее всего, меня ожидала очередная порция нравоучений.
Сев в знакомую машину преподавателя, (Как вы понимаете, о жизни Свиридова я знала всё), я уставилась перед собой. Игорь Валентинович потянулся и застегнул на мне ремень безопасности. Я вздрогнула, когда он ухом коснулся моей грудной клетки. Все тело мое ожило и запело. Черт возьми! Красивый горячий мускулистый парень не смог вызвать во мне своими крепкими объятиями и крупицы, того, что вызвал Игорь Валентинович мимолетным прикосновением.
– Безопасность – прежде всего, – прокомментировал он свои действия.
Я, конечно, допустила на миг, что это был коварный план преподавателя – создать именно такую неловкую ситуацию, коснуться меня якобы случайно и раздраженно отогнала эту фантазию.
«Пора бы тебе уже смирится с тем, что ты ему безразлична», – мысленно отчитала я сама себя.
Выруливая с парковки, Свиридов внимательно следил за дорогой, а я наблюдала за ним, пытаясь уцепиться хотя бы за что-то, что меня в нем могло не устраивать.
Тело, что скрывалось под его одеждой наверняка уже не такое упругое и молодое. Гусиные лапки у глаз, легкая седина на висках, и потом я слышала, что после сорока у мужчин высок процент возникновения сексуальных дисфункций, и даже если сейчас у него с этим все в порядке, дальше вполне себе могли начаться проблемы, но блин какая мне влюбленной дурочке к черту разница?
– Я испортил вам романтическое свидание, – без тени вины в голосе произнес он, когда мы встроились в плотный поток машин.
– Нет, он просто предложи меня подвезти, – ответила я ровно.
Свиридов посмотрел на меня, как на наивного ребенка, и ничего не ответил.
– Готовы к защите? – спустя время после долгого молчания, спросил он.
– Готова, вы же видели данные. Так что не переживайте ваше честное имя я не опорочу.
– Я и не переживаю. Я уверен в вас Анжела, – произнес так словно это сама собой разумеющаяся вещь.
– Значит вот как? – разозлилась я. – По-моему, еще месяц назад вы рекомендовали мне поменять тему работы из-за недоступности экспериментальной базы.
– Я это сделал, чтобы спровоцировать вас, – обольстительно улыбнулся он.
Ну как обольстительно? От этой улыбки я всегда теряла голову. Но не в тот момент. Поэтому прожгла его самым сердитым взглядом, на который только смогла.
– У вас есть вопросы? – невозмутимо осведомился он, будто мы оказались с ним на лекции.
Конечно, у меня были вопросы, у меня было много вопросов.
– Да, я вот думаю, – более-менее сформулировала один из них я. – За что мне такое наказание? Одним вы помогаете, давая возможность списать, делая скидки на их внешность или тупые смешки над вашими шутками, из последних сил вытягиваете на тройку, а меня просто унижаете.
Но я и так знала ответ. Будь я брюнеткой с большими сиськами, как соседка, он бы стелился передо мной так же, как перед Викой, моей красоткой одногруппницей, но мне нечем было привлечь его внимание.
– Между вами и этими девицами есть большая разница. Они в лучшем случае выскочат удачно замуж и обо всем забудут. В худшем пойдут торговать на рынок. Вы же планируете сделать карьеру в науке, хотите работать по профессии. Поэтому должны сражаться, как львица. Я вас готовлю, закаляю, таким образом.