Он чувствовал себя совершенно свободно, очевидно не стесняясь своей наготы.
– Готовлюсь к защите дипломной, – ответила я, невольно потупившись, но взгляд мой уперся туда, куда не должен был, и я постаралась снова отвести его.
– Прикольно, – вклинилась Марго, – и на какую же тему пишешь?
– Влияние интеллектуального развития на сексуальное поведение у юношей и девушек.
Тимур присвистнул:
– Интересно. И как результаты?
– Нормально, – пожала плечами я.
Не могла же я сказать, что сфальсифицировала данные и буду защищаться с тем, что есть. Пипец, подстава.
– Нет, я не из соображений критики, просто тема и, правда любопытная, учитывая собранный фактически материал тут не на дипломную, тут и выше взять можно, – отреагировал он вполне серьезно, словно не стоял сейчас передо мной обнаженный, тряся своим достоинством, а пять минут назад…
Ой, не спрашивайте! Вы же все это уже знаете.
– Правда? – снова потупившись, спросила я, очень сложно было сосредоточится на деле, когда голову будоражили всяческие эротические фантазии, но Марго и Тимур вели себя так, словно обсуждать серьезные вопросы обнаженными сразу же после секса для них было вполне себе нормальным.
– Конечно, если только экспериментальный материал будет соответствовать теории. Речь же идет о прямой корреляции. Верно?
Вообще-то она обратная. Целью моей работы было доказать, что высокий уровень интеллекта снижает сексуальную активность до минимума, но я затормозила с ответом, уж очень он восторгался заявленной темой.
– Тимурчик у меня просто Эйнштейн, – усмехнулась Марго, подходя сзади и обнимая меня за талию, – с телом Аполлона.
Я была с ней согласна. Да и случившееся некоторое время назад уже рушило мою гипотезу, и я смущенно призналась:
– В работе речь идет об обратной корреляции.
– То есть чем выше уровень интеллекта, тем ниже сексуальная активность? – удивился Тимур и задумался.
Я кивнула, словно сам Свиридов уличил меня в некомпетентности.
Марго тем временем усадила меня на барный стул, а сама легко вскочив на стойку, принялась массировать плечи.
– Занимательная гипотеза, – глотнув еще коньяка, произнес сосед. – Но она нежизнеспособна, вы же понимаете это?
– Понимаю? – переспросила я.
Моя работа полностью отвечала всем требованиям этой гребенной системы образования, он с ума сошел, раз рискнул утверждать, что в ней что-то не так. Ну знаете ли!
– Понимаете, Тимур, – начала я более-менее ровно, словно мы были в полемическом кружке, а не на кухне полностью обнаженными.
– Тима,– усмехнувшись, поправила меня Марго, дыхнув прямо в ухо.
– Тима, – исправилась я на автомате, но голова моя уже плыла от ее легкого массажа. – Понимаете, Тима, что я свои данные взяла не с потолка, а основывала на куче других работ и проведенных исследованиях. И все они говорят….
– Так уж и все, – перебил Тимур, улыбнувшись уголком рта.
– Я… – заикнулась я, не зная как реагировать, Марго уже массировала совсем иные части тела.
Черт.
– Что вы хотите сказать? – выдохнула я испуганно и неуверенно.
– Все просто. Наше восприятие не совершенно и то, что мы называем объективностью, не существует на самом деле.
– В смысле? – я вздрогнула, когда Марго скользнула к моим соскам, коснувшись их мимоходом, и нырнула ниже к крепко сведенным бедрам, а Тимур, подойдя ближе, аккуратно развел их в стороны, но голос его был ровным уверенным, повторюсь, словно он был за преподавательской трибуной, а не скользил пальцами по моей киске.
– Объясню. Вы ведь знаете об избирательности восприятия?
Я знала, но только была не в состоянии в данный момент сказать хоть слово и он, пользуясь моей растерянностью, продолжил:
– Мы знаем что-то, мы уверены в этом знании и когда обращаемся к источникам, наш мозг улавливает только ту информацию, что соответствует нашей идеи. Если же мы читаем ту информацию, что противоречит нашему восприятию, мы пропускаем ее, даже если она будет бить нам в лоб и содержать гораздо больше фактического материала нежели…
– Понимаю, но я исследовала разные источники, – возразила я, хотя мне хотелось совершенно иного, хотелось, чтобы он не просто гладил, дразнил, заставляя меня содрогаться, я была готова сама нанизываться на его пальцы, хотя бы на пальцы, но нуждалась в еще большем, теперь я знала, что умеет этот мужчина, они оба умеют.
– И что ни один из них не противоречил вашей гипотезе? – спрашивал тем временем Тимур, глядя мне требовательно в глаза.