– А что если все данные в моей работе фальшь?
– Что вы хотите этим сказать? – опешил Свиридов, отреагировал он так, словно ему и в голову не приходило, что так можно сделать или что именно я способна на это.
– А то и хочу: не было никаких испытуемых, все данные и корреляции липовые, я их придумала, взяла из этой самой головы.
Признавшись во лжи, я наступала на него, словно в случившемся был виноват он, а не я.
Вот что способна сделать одна ночь, одна очень горячая ночь.
– Ну, во-первых, скажу, Киселева, что такие вещи лучше не озвучивать на весь коридор, – перехватывая меня под локоток и заталкивая в ближайшую нам пустую аудиторию, прошипел Свиридов. – А во-вторых, вы подтвердили мои догадки на ваш счет.
– Это какие же? – снова дергая рукой и избавляясь от его хватки, таким образом, поинтересовалась я.
– Что ради науки вы на многое пойдете, а, следовательно, ваше место именно среди сотрудников нашего ВУЗа.
Мне не понравилась его заявление. Я считала что настоящий ученый должен быть пыток до правды и беспристрастен, но выходило наоборот, со слов Свиридова точно.
Я запуталась. Еще некоторое время назад я восхваляла этого человека, теперь же я ненавидела и презирала его. Еще недавно для меня не было ничего важнее правды в науке, и вот, пожалуйста, ни правда, ни наука меня больше не занимают настолько, чтобы я готова была выгрызать себе место под солнцем. Я была растеряна и подавлена.
– Нет, Игорь Валентинович, боюсь, к такой науке я не хочу быть причастна.
– Ты же сама сфабриковала данные.
– Потому что вам было совершенно неинтересно помогать мне, добывать их законным путем, – возмутилась я.
– Не будь дурой, – снова хватая меня за руку и максимально притягивая к себе, возразил он.
Я смотрела на его лицо, на его губы, чувствовала жар его кожи. Хм, и я знала, что со всем этим делать, тело мужчины, как и женщины – это инструмент игру на котором, можно освоить и добиться желаемого результата. Я еще не обладала этой техникой так же мастерски, как, например, Марго, но уже двигалась в нужном направлении.
Пробежавшись свободной рукой вдоль его тела, я нырнула ему под пиджак, скользнула вдоль пуговиц, опускаясь к пояснице. Привстала на цыпочки, смешивая наши дыхания и замерла в нескольких сантиметрах от его губ. Схватила его за ремень брюк и с силой дернула к себе, так что на какой-то миг он уперся мне пахом в живот. Он по инерции отступил назад. Но этой мимолетной близости было достаточно, чтобы понять, что я хотя бы немного интересую его, как женщина.
Стрельнув глазами вправо и влево, словно проверяя, есть ли кто-то рядом, он бесцеремонно схватил меня за плечи и впился поцелуем мне в губы нагло, грубо, дерзко, и как-то неловко. Я растерлась, тело требовало его, а душа была в смятении.
– Я не помешаю, – спросил знакомый мне голос, и Свиридов, оттолкнув меня, в панике забегал взглядом по кабинету. Затем натянув на лицо располагающую улыбку, обернулся к Тимуру и сказал:
– Что вы, Тимур Борисович, вот хвалю любимую ученицу за такое блестящее выступление.
– Это правильно, тем более отчасти это ваша заслуга, – отреагировал Тимур.
Я напряглась, ожидая ответа преподавателя. Оценив меня каким-то непонятным взглядом, Свиридов ответил:
– Что вы, конечно, это моя ученица, но все результаты целиком и полностью заслуги Анжелики.
«Трус! – разозлилась я. – Знает, теперь про фальшь и выкручивается».
– Ну не скромничайте, Игорь Валентинович.
Они так умасливали друг друга, что меня невольно затошнило, благо в кабинет заглянула Лизка.
– Киселева ну где ты там? Мы все тебя ждем, – позвала она и испуганно буркнула: «Здравствуйте», когда увидела преподавателей.
– Иду, Лиз, мы ведь закончили? – спросила я мужчин.
– Да-да, – конечно отреагировал Свиридов, пожирая меня взглядом.
Тимур лишь кивнул, но от одного взгляда на него у меня по коже пробегала толпа мурашек, а внизу живота сладко ныло.
Эпилог.
Прошла неделя, моя жизнь постепенно вошла в свое привычное русло. До вручения дипломов еще было время, но я уже искала работу и пока безуспешно. Не думаю, что дело в выбранной теме, вряд ли с дипломом о работе с детьми у меня было бы больше шансов.
Чем дальше был вечер, проведенный с Тимуром и Марго, тем больше мне это казалось каким сюрреалистичным сном, странной эротической фантазией, сюжетом фильма для взрослых, а собственные выводы работы нереальными и необоснованными.