Все, кто смотрел детективы в этот момент, наверняка подумали: «Клише». Вот и я так подумала, когда увидела что дверь квартиры и вовсе не заперта. Нужно было все же постучать или позвонить в звонок, а не робко взявшись за ручку потянуть дверь на себя, как сделала я. Но голова моя была на удивление пуста, в ней мелькнула лишь одна мысль: «А вдруг там труп». Но я увидела немного иную картину. Конечно, после наблюдаемого мною ранее в лифте, я должна была догадаться, что соседи будут не крестиком вышивать, но видимо я слишком наивна и неопытна, так как открывшаяся мне картина стала шоком и полной неожиданностью.
Квартира была забита коробками, что понятно, соседи ведь только въехали. Посреди темного коридора стояла стиральная машинка, что тоже нормально, на которой грудью вниз лежала соседка по-прежнему в легкой курточке, а сосед агрессивно трахал ее, уж не знаю в какое из отверстий, но сзади. Он был в джинсовке, со спущенными до ступней штанами. Она сжимала верхнее ребро стиральной машины с такой силой, словно собиралась раздавить его, так были напряжены ее пальцы. Шикарные волосы ее, рассыпавшись черным водопадом по спине и плечам, практически скрыли из виду ее лицо. Сквозь их шелковистую завесу слышались только тихие стоны, не в пример вечерним оргазмическим концертам. Он крепко держал ее за талию, не входя, вторгаясь в нее, бешеным напором. В тиши квартиры я отчетливо слышала эти шлепки его плоти об ее плоть. Они еще долго стояли у меня в ушах, он хлопнул ее пару раз по разгоряченной коже, так что она вскрикнула громче с наслаждением, и усилил и без того бешеный напор буквально пронзая ее автоматной очередью.
Да я знаю, что сравнение так себе, но по-другому мне это сложно описать.
Щепающий звук усилился. Я завелась не на шутку, мой организм на увиденное и услышанное отреагировал соответствующе, грудь налилась, внизу живота сладко заныло. Я знала, как называется этот вид сексуальной девиации, когда заводишься, наблюдая за кем-то. Более того все вы это прекрасно знаете, но в тот момент я не могла вспомнить этот термин не в силах оторваться от того как он ее трахал. Как входил в нее агрессивно, как шлепал по нежной коже, как она стонала, еще крепче сжимая ребро корпуса стиральной машинки, как тихонько стонала и этот шлепающий звук, я совсем обезумела.
В этот момент он повернулся ко мне снова, с энтузиазмом шлепнул ее, и подмигнул, как тогда в нашу первую встречу. Я моргнула, словно таким образом стараясь прогнать наваждение, и отступила назад.
Споткнувшись о невысокий порог, я выбежала из квартиры и, только захлопнув дверь своего жилья, я облегченно выдохнула. Я дышала так тяжело, будто до этого за мной была погоня. Но понимала, что бежала я от собственных фантазий и желаний.
«Вуайеризм», – вспомнила я термин.
«Эксбиционизм», – то, что характеризовало поведение соседей в лифте.
Охренеть!
Чувствуя предательскую влажность внизу, я поняла, что с соседями лучше не связываться ни при каких обстоятельствах.
И вот запершись на неделю в квартире, даже еду заказывая на дом, я усиленного готовила исследовательскую базу для ненавистного и любимого профессора. Сутки напролет я описывала сфальсифицированные мною данные, а ночами слушала, как от наслаждения стонут за стенкой.
Для меня это стало настоящей пыткой. Хотя и без того было непросто после переполнения моей башки всяческими мыслями и фантазиями сексуального характера. Когда она орала ночами, как нимфоманка, я еще мирилась, но теперь каждый раз перед глазами стояла картинка трахающейся парочки и иногда на месте брюнетки, я представляла себя.
5.
Что бы вы сделали перед встречей с научным руководителем вашей дипломной работы? Еще раз пересмотрели бы данные на предмет ошибок? Заскочили бы в библиотеку? Наверное, это разумно. А вот я отправилась в магазин нижнего белья.
Странно? Наверное. Особенно для меня.
Но так как до встречи оставалось еще два часа, а все необходимое я сделала, почему было не заскочить в этот маленький бутичок. Не иногда я заходила в магазины такого формата, но только поглазеть. В тот день я рискнула и померить.
Мне, конечно, далеко до этих нимф с округлыми формами, я могу быть музой разве что педофила, так сильно порой смахиваю на ребенка. Да и Свиридов просто ворчливый дядька ничего и никого, в особенности меня, не замечающий. И, тем не менее, мне хотелось побаловать себя чем-нибудь эдаким.