За последние пятнадцать лет компании, подобные Htoo Trading, консолидировали значительную часть национальной экономики, то есть выбора у иностранных инвесторов практически не осталось. «Точных данных нет, но, по нашим оценкам, на “приятелей хунты” приходится около 10 процентов ВВП Мьянмы и до половины частного сектора», — говорит Киат. Многие собеседники «Эксперта» утверждают, что за изменениями в Мьянме стоят именно крупные бизнесмены, которые переросли размеры жестко контролируемой национальной экономики. «Они уже заработали себе первоначальный капитал, им нужно развиваться, а в условиях международной изоляции для этого не было возможностей. В конечном счете они выиграют от изменения ситуации», — уверен президент химической компании Awba Тадое Хэйн .
Однако пока персональный режим международной изоляции сохраняется. В начале 2012 года европейский авиапроизводитель ATR в очередной раз отказался продать Air Bagan запчасти. Спустя неделю самолет этой компании потерпел аварию при заходе на посадку на одном из внутренних рейсов. Сегодня все внутренние бирманские авиалинии находятся в «запретных списках», что может быть чревато новыми происшествиями — компании вынуждены закупать самолеты и запасные части на вторичном рынке.
Самые дальновидные из бирманских олигархов активно работают над изменением своего имиджа, тот же Тей Зе в последнее время много занимается благотворительностью, дает пространные интервью местным и зарубежным СМИ. «Список — это не константа: постоянно вносятся одни фамилии и убираются другие, — говорит “Эксперту” один из советников посольства США в Мьянме. — Наша цель — не наказать кого-то, а дать им стимул к исправлению. Если мы увидим позитивные изменения, то любой бизнесмен может быть из данного списка исключен». Так, весной прошлого года сын Тей Зе — Пхьо За — в суде добился отмены против себя санкций Европейского союза, доказав, что никак не связан с бизнесом отца.
Контролируемая демократия
Напротив штаб-квартиры НЛД, через дорогу, прилавок с фруктами, вокруг которого постоянно мнутся люди в подчеркнуто штатской одежде. «Раньше немногие решались сюда прийти, сейчас, конечно, лучше, но все равно наблюдение сохранилось. Кто знает, как еще жизнь повернется», — рассказывает мне один из активистов партии.
Лидер НЛД Аун Сан Су Чжи, без сомнения, самый популярный политик современной Мьянмы. Выйдя из-под домашнего ареста полтора года назад, сегодня Су Чжи заседает в парламенте и возглавляет правительственные комиссии. В декабре прошлого года Леди, как ее часто называют в Мьянме, встретилась в Янгоне с президентом США Бараком Обамой, теперь календари и постеры с этой фотографией — один из самых ходовых товаров у уличных торговцев.
Впрочем, некоторым бирманцам кажется, что изменения могли бы быть более существенными. Директор левацкого издательства в Мандалае Ludu Bookstore Киав Зан Хла держит в руках разваливающуюся от старости книжку «Аун Сан» из серии «Жизнь замечательных людей» 1956 года издания — биография отца бирманского национального сопротивления авторства Игоря Можейко (Кира Булычева) выйдет в начале этого года на бирманском тиражом около тысячи экземпляров. «Из-за того что Аун Сан Су Чжи его дочь, у нас в Бирме про Аун Сана писали не так много, а у Можейко получилось очень интересно», — говорит он. Издательство Ludu — практически ровесник постколониальной Бирмы, с 1945 года здесь печатают книги и статьи ведущих бирманских интеллектуалов левого толка. Сам Киав Зан Хла дважды сидел в тюрьме — с 1970-го до 1980-го и с 1989-го по 1995-й — по политическим статьям и говорит, что пока не уверен в демократическом будущем Мьянмы. «Изменения поверхностные, нужно менять конституцию 2008 года, иначе всегда есть риск возвращения к прежнему режиму», — считает он.
Краеугольным камнем новой политической системы Мьянмы действительно стала конституция, принятая на референдуме 2008 года. Военные сделали все возможное, чтобы поставить под свой контроль скорость демократических изменений, а также гарантировать собственную безопасность. Конституция прямо запрещает уголовное преследование официальных лиц за любые действия, совершенные до ее принятия. Четверть мест в новом парламенте закреплена за военными, а президент страны обязан иметь военный опыт. Более того, в конституции фактически закреплено право военных на государственный переворот — Совет по национальной безопасности (в основном состоящий из контролируемых военными чиновников) может объявить режим чрезвычайного положения, при котором власть переходит к командующему вооруженными силами Мьянмы. Скорее всего, военные будут пытаться выстроить политическую систему в стране по образцу соседнего Таиланда, где развитая демократия сочетается с системообразующей ролью генералитета, который в ключевые моменты выступает в роли лесника из анекдота и разгоняет спорящие политические партии по углам.