Правый поворот
Вероятнее всего, уход Чавеса ознаменует конец его глобальной политики антиамериканизма. Даже в случае сохранения власти в руках чавистов псевдосоюзы с Ираном и Белоруссией Венесуэле будут уже не нужны — Мадуро, в отличие от Чавеса, не желает быть лидером мирового масштаба. Конечно, белорусские промышленные предприятия (в частности, совместное предприятие по производству в Венесуэле грузовиков белорусского МАЗа), скорее всего, оставят — однако уже без особого политического подтекста.
С региональной политикой ситуация несколько сложнее. Николаса Мадуро называют ставленником братьев Кастро. Поэтому не исключено, что в случае его избрания Венесуэла продолжит служить кошельком для левых движений в Латинской Америке. Однако в среднесрочной перспективе расклад может измениться. Соединенные Штаты уже демонстрируют готовность «перезагрузить» свои отношения с Венесуэлой — президент Барак Обама выразил надежду на их большую конструктивность. И даже несмотря на то, что эта перезагрузка началась на минорной ноте — с высылки 11 марта двух венесуэльских дипломатов (ответ на высылку из Каракаса неделей ранее двух американских военных атташе), ее перспективы весьма реальны. США — один из крупнейших внешнеторговых партнеров Венесуэлы (они потребляют треть венесуэльского экспорта), американские компании могут вложить серьезные деньги и технологии в венесуэльскую промышленность. Наконец, стабилизацию американо-венесуэльских отношений благословил сам команданте. В середине февраля министр иностранных дел Венесуэлы заявил, что Чавес якобы попросил своего представителя в Организации американских государств Роя Чадертона активизировать переговоры с американцами о возможности возвращения посла США в Каракас, а Венесуэлы — в Вашингтон. Поскольку в том состоянии Чавес вряд ли мог принимать серьезные решения, это заявление означает, что как минимум часть высокопоставленных чавистов выступает за более тесные и неполитизированные отношения с Соединенными Штатами. И Мадуро, несмотря на все его крайне левые взгляды, подчинится — если уж не своим однопартийцам, то Гаване, чей антиамериканизм может поубавиться. Фидель не вечен, а Рауль уже взял курс на «модернизацию» острова Свободы, суть которой состоит во внедрении на Кубе элементов рыночной экономики.
Если Каракас действительно возьмет курс на стабилизацию отношений с США, то главным пострадавшим от этого станет Россия. Ведь в этом случае мы Венесуэле будем больше не нужны.
На сегодня наши проекты с Венесуэлой оцениваются примерно в 30 млрд долларов. Только «Роснефть» планирует добывать в Венесуэле 50 млн тонн нефти в год и вложить в нефтяную отрасль Венесуэлы миллиарды долларов. Москва уверена в безопасности своих инвестиций, однако у экспертов по этому поводу есть большие сомнения. Если американцы вернутся в венесуэльскую нефтянку, то кому-то из ныне присутствующих в ней иностранных игроков — России или Китаю — придется подвинуться. И скорее всего, подвинуться придется России — китайцы владеют частью заводов, способных перерабатывать венесуэльскую тяжелую нефть, и являются серьезным инвестором в экономику страны. Ссориться с ними новые власти вряд ли рискнут.
Под вопросом и ряд других наших интересов в Венесуэле, прежде всего оружейных. Речь идет о поставках оружия — зенитно-ракетных систем, танков, стрелкового оружия, — часть которого предоставлялась в кредит. Львиная доля этих контрактов заключалась исходя не из национальных интересов Венесуэлы, а из личных амбиций Уго Чавеса. Если Вашингтон и лояльная ему Колумбия перестанут быть врагами Венесуэлы, то ее милитаризация больше не будет иметь смысла. Как, возможно, и необходимость оплачивать уже поставленное в кредит российское оружие.