Ще не вмерла?
Напрашивается печальный вывод: украинская, киевская, элита в принципе интеллектуально, мировоззренчески не способна пойти на переговоры о федерализации, это противоречит основам национального мифа. Это означает необходимость даже не просто переучреждения государства, но переучреждения нации (какой бы она сегодня ни была). Однако отказ от этого мифа (от «Украина не Россия») нечем заместить, а украинская государственность и без того трещит по швам. Как хорошо описал эту ситуацию в начале апреля известный французский антрополог Эммануэль Тодд , «Украине не свойственна жесткость российской культуры. Здесь больше индивидуализма, но больше разброда и неразберихи. Эта индивидуалистическая культура отличается от индивидуалистической культуры Франции отсутствием традиции государственности. Другими словами, на Украине существует местная культура, украинская культура, но нет концепции государства, а лишь некий принцип беспорядка. И сейчас, с учетом жесткости современных экономических отношений и подъема неолиберализма, который сам по себе скорее противоречит идее формирования государства, Украина превращается в так называемое failed state, несостоявшееся государство. Сегодня мы видим процесс распада украинского государства».
Что это означает для России и пророссийски настроенных регионов? После того что произошло в последние два месяца, для Донбасса даже федерализация — это уже практически нечто запредельное. И все, что мы знаем о подобных конфликтах на примере войн в Югославии или на постсоветском пространстве, говорит о том, что Донбасс для Украины потерян (произойдет это официально сейчас же или через несколько лет, по грузинскому сценарию, не суть важно).
Но и другие области юга и востока Украины, которые потенциально способны войти в состав Новороссии, описанное состояние украинских умов ставит перед крайне неприятным выбором: сражаться либо за «Украину» (не ту, которая существовала еще в начале этого года, но ту, которая, возможно, будет), либо против нее. И чем более жестко будет пытаться Киев совместить несовместимое, тем быстрее и жестче придется определяться регионам, и на уровне сознания, и на уровне политики.
Для России же — поскольку мы не можем ни бросить Украину, ни жестко вмешаться — это означает необходимость проведения предельно аккуратной, взвешенной, но и весьма решительной политики. И тут важно понимать, что той Украины, которая была, уже никогда не будет.
Свобода с мешком на голове Геворг Мирзаян
Несмотря на признание странами Запада новой украинской власти как либерально-демократической, по своим реальным действиям она все больше напоминает тоталитарную олигархическую диктатуру. Жесткая зачистка медиапространства, проводимая Киевом, — лучшее тому доказательство
section class="box-today"
Сюжеты
Свобода слова:
Россия опустилась?
Наступление на интернет
/section section class="tags"
Теги
Политика
Свобода слова
Кризис на Украине
Президентские выборы на Украине
Молодые демократии
Вокруг идеологии
Долгосрочные прогнозы
/section
В последнее время на Украине произошло два резонансных скандала вокруг средств массовой информации. Оба так или иначе связаны с российско-украинскими отношениями, и оба демонстрируют политику нынешних властей по отношению к представителям «четвертой власти». Поскольку официальный Киев не может найти способ вытащить страну из кризиса, он пытается поставить сферу медиа под тотальный контроль, чтобы навязать населению собственное восприятие действительности.
Акт устрашения
18 мая на территории самопровозглашенной Донецкой народной республики были захвачены двое российских журналистов с телеканала LifeNews. Украинские власти объявили их пособниками террористов и заявили, что в багажнике своей машины репортеры везли ПЗРК. При этом обращались с ними украинские военные в лучших традициях сирийских террористов — психологическое давление, съемки с мешками на голове, постоянные угрозы расстрела. В плену журналисты провели больше недели и были освобождены 26 мая эмиссарами главы Чечни Рамзана Кадырова , который, по слухам, сделал Киеву предложение, от которого нельзя было отказаться.