Нам кажется, что сегодня необходимо определить некий нормальный темп роста денежной массы, который позволит раскрутить экономику, и инфляция здесь должна быть только ограничителем сверху, а не равным и тем более не главным фактором. Можно ли определить такой параметр? Мы бы отталкивались от эмпирического опыта, целевых установок по необходимому уровню монетизации экономики и советов Милтона Фридмана. Известно, что сегодняшний уровень монетизации российской экономики составляет чуть более 40%, а в развитых странах он находится в диапазоне от 60 до 80%. Пусть к концу нынешнего цикла мы хотим иметь 70% монетизации. А средние темпы роста ВВП в этот период должны составлять 7%. Примем инфляцию тоже за 7%, таким образом, номинальный ВВП будет расти на 14% в год. Прошлый опыт показывает, что хорошие темпы мы имели при превышении скорости роста М2 как минимум в полтора раза по отношению к скорости роста номинального ВВП, то есть мы должны иметь скорость роста М2 в диапазоне от 20 до 25% (см. график 4). Какой при этом будет цена денег? Нам кажется, что она будет не управляющим, а управляемым параметром. Надо задавать не желаемую цену кредита, а определять необходимые объемы прироста денежной массы и способы инъекции этих объемов в экономику. А цену денег рынок сам отрегулирует.
Проекты инженерного типа
Путин уже больше года просит конкретных предложений. И ключевое слово здесь «конкретных». Даже если ратовать за дешевые деньги и инвестиции, не вполне понятно, как вот так разом перейти от пассивной денежной политики, идущей в фарватере экспортных притоков и косвенно связанных с ними инвестиционных потоков, к политике активной. Назначить банки, которые будут в какие-то определенные места инвестировать? Не понятна ни величина этих инвестиций, ни их эффективность, ни какие это будут банки. Тотально перейти к перекредитованию кредитов комбанков в ЦБ? Всех или части? При каких параметрах банка и кредита? Любая такая задача таит в себе столько неопределенностей, что страшно за нее браться. И денежные власти, и правительство должны приобрести опыт активной и одновременно рыночной денежной политики, чтобы с большей легкостью и смелостью масштабировать его в будущем.
Ни одно правительство в мире не может решить всех задач, стоящих перед экономикой. Надо как-то выбрать приоритеты. Однако куда мы ни сунулись — жилье, сельское хозяйство, инфраструктура, здравоохранение, энергетика, — кажется, что везде правительство уже попыталось что-то сделать и не получилось. От этого тоже возникает ступор. Но вот здесь надо поставить под вопрос этот горький вывод: действительно ли ничего не получилось? Жилье: хотели развить ипотечный рынок — и развили, опыт получен, хоть и небольшой. Сельское хозяйство: перекредитовали село, но все равно оно сегодня в лучшем положении, чем семь лет назад. С энергетикой не получилось. За инфраструктуру не брались. Бюджетные деньги, потраченные на здравоохранение, привели к его технической модернизации, но попытка все контролировать из центра не дает отрасли пользоваться ее плодами. То есть что мы видим? Если государство выделяет деньги и формирует спрос, то это хорошо. Если оно все делает через слишком ограниченное число агентов, то это плохо. Этот опыт надо сложить в копилку и двинуться дальше: вообще говоря, нам бы надо представить себе два-три более сложных, чем линейное кредитование села, проекта, которые позволят нам приобрести опыт одновременного расширения некоторого сектора и насыщения экономики деньгами, при этом не отказываясь от курса социального государства.
Социальное государство стремится к росту благосостояния своих граждан. До сих пор эта формула предполагала рост их доходов с особым контролем за ростом доходов незащищенных слоев населения и бюджетников. Однако рост уровня жизни связан не только с доходами, но и с расходами. То есть для того, чтобы повысить уровень жизни, можно снизить стоимость определенных расходов, и эффект от этого будет даже больше. Именно в этой логике, просто не переведенной на экономический язык, находится проблема тарифов ЖКХ — они съедают слишком большую часть корзины. Значит, если мы найдем способ не просто остановить, но и снизить тарифы, мы решим проблему уровня жизни. То же касается и жилья — в некоторых городах стоимость аренды составляет более 50% средней зарплаты. Снизьте стоимость аренды, и уровень жизни сразу подскочит. Транспортная инфраструктура — вещь менее исчисляемая, но она определяет мобильность человека и даже доступность товаров, то есть насыщенность потребительских рынков. Вот вам три проекта, которые достаточно масштабны, чтобы их развитие оказало заметное влияние на денежный рынок страны.