— И я тоже! — простонал Арчи, который обычно никогда не пропускал этого события. — И как это Симмонсов угораздило поселиться в Хаммерсмите? Сегодня днем здесь будет весь город!
Похоже, «весь город» уже прибыл сюда. С того места, где застрял их полицейский «даймлер», видны были толпы людей, бредущих к мосту Хаммерсмит или направлявшихся к реке в надежде заполучить местечко на одной из барж, откуда лучше всего видно, как лодки проходили поворот. Фоллоуфилд никогда не мог понять, почему частное мероприятие двух университетов[14] привлекало десятки тысяч лондонцев — больше, чем любые скачки или футбольный матч, — но сегодня он воспринял регату как персональное оскорбление.
— Как же я смогу быстро продраться сквозь эту толпу? — сетовал сержант, пока машина еле-еле ползла по дороге. — Мы совсем недалеко от места, но в пробке можем простоять еще часы. Вы доберетесь быстрее, если пойдете пешком, сэр. А я, как только смогу, приеду прямо к Симмонсам домой.
Пенроуз повернулся к Джозефине:
— Ты не против?
Она кивнула, и Арчи помог ей выйти из машины. Они зашагали в сторону реки, оставив в салоне продолжавшего тихо ругаться Фоллоуфилда. Арчи незаметно взглянул на Джозефину, и в голове его мелькнуло: интересно, что думают о них прохожие? Со стороны они, наверное, похожи на пару, отправившуюся в выходной день на увеселительную прогулку.
— Куда мы идем?! — громко спросила Джозефина, пытаясь перекричать автомобильный шум на Бродвее.
— В дом двадцать шесть. Это минут пятнадцать отсюда.
Но на самом деле они добирались вдвое дольше, так как пришлось пробиваться сквозь толпу зрителей, которые, расположившись под вязами, наводнили всю улицу вдоль торгового центра. Дом находился в неприметном переулке, и Арчи подумал, что, пожалуй, к лучшему, что они пришли сюда пешком. Местные жители с повышенным интересом наблюдали из-за занавесок за всем, что происходило на улице, и появление здесь полицейской машины привело бы к ненужному ажиотажу. На долю Фрэнка и Бетти Симмонс и так выпало большое горе — к чему еще разжигать и без того неуемное любопытство их соседей?
— Странное место для магазина, — заметила Джозефина, — ведь он тут почти скрыт от глаз людских. Но, учитывая увиденный мной образец фасонов Лиллибет, можно предположить, что здание, в котором находится эта лавочка, привлекает не своим местоположением, а внешним видом.
И действительно, обычный, из красного кирпича дом номер двадцать шесть, скромный по размеру и архитектурно ничем не отличающийся от соседских, был невероятным образом видоизменен. Верхнему этажу, правда, каким-то чудом удалось сохранить свою обыденную внешность — но она еще больше подчеркивала прихотливый облик нижнего этажа, превращенный чьим-то вдохновенным воображением в настоящий храм моды. Вообще-то Лондон был полон магазинчиков для избранных клиентов, и держали их, как правило, женщины, которые сами изобретали и мастерили свои изделия. И тем не менее Джозефина никогда не встречала в городе ничего подобного. Она была потрясена гармонией света и цвета и щедростью безрассудно-оригинальных дизайнерских идей. Такому магазину скорее пристало находиться на Кенсингтон-стрит или Риджент-стрит. Но, судя по веселой улыбке витринного манекена, приглашающего войти нерешительных посетителей, хозяйку лавки ничуть не огорчало, что ее незаурядный товар приходится выставлять в столь неподходящем районе. Вместо стандартной деревянной входной двери красовалась стеклянная, на которой изящной золотой вязью было выписано имя владельцев магазина. Но сегодня эта дверь с отваживающей покупателей табличкой «Закрыто» и глухо спущенной шторкой составляла резкий контраст с беззаботной веселостью вечерних платьев и элегантных шляп, красующихся в витрине.
Пенроуз остановился, вздохнул и, следуя вежливой просьбе на расположенной над дверью табличке, нажал на кнопку звонка. Минуту-другую стояла тишина, и он уже намеревался снова позвонить, как в глубине магазина зажегся свет и послышался звук шагов. Дверь открылась, и перед ними предстал Фрэнк Симмонс в той же самой, что и накануне, помятой одежде, с лицом, за ночь почерневшим от горя.
— Извините, что мы немного опоздали, мистер Симмонс: застряли в толпе зрителей лодочных гонок.
Бессмысленный взгляд Симмонса скользнул мимо Арчи, словно ожидая, что эта толпа вот-вот ввалится в его дом.
— Лодочные гонки? Ах да, они, кажется, сегодня. И Кембридж фаворит, хотя, я слышал, в этом году обе команды отлично подготовлены. — Он умолк и снова посмотрел на дорогу. Обычно мы тоже ходим посмотреть, но сегодня совсем не было времени. Столько всяких дел, да и Бетти нужно ехать в Беруик привезти Элис. Вы ведь не против, чтобы Бетти поехала, правда, инспектор? Элис до того расстроена, что ей одной не доехать, а Бетти к ней так добра. Они всегда прекрасно ладили.