Где-то поблизости затарахтел мотоцикл, но Фрэнк из окна его не заметил и отправился на кухню включить радио — хоть какая-то компания. Он налил воды в чайник и поставил его на плиту в надежде, что исполнение привычного утреннего ритуала поможет ему легче скоротать время. Но не успел он зажечь газ, как, к его удивлению, в дверь позвонили. Неужели он пропустил машину с Бетти и Элис? Но ведь он отошел от окна всего несколько секунд назад, да и Бетти сама бы открыла дверь. За то короткое время, что он спустился вниз и зажег свет в магазине, Фрэнк проиграл в голове не один сценарий: несчастные случаи на дороге, внезапные приступы болезни, новые убийства — все, из-за чего он останется в этом мире одиноким и несчастным. Фрэнк поднял шторку и с облегчением и изумлением увидел стоявшего на крыльце Рейфа Суинберна, в руках которого было нечто похожее на куклу.
— Простите, что беспокою вас так рано, — сказал актер, хотя по помятому костюму и изможденному лицу Фрэнка было ясно, что тот и не ложился. — Я очень сочувствую вашему несчастью. Я видел Элспет всего раз или два, но она, похоже, была славная девушка. Я тут принес вам кое-что. Меня зовут Суинберн, я приятель Хедли.
Фрэнк пожал протянутую ему руку.
— Я знаю: я вас видел в театре. Пожалуйста, проходите. — Он провел гостя за собой на второй этаж, оставил его в гостиной, а сам вернулся на кухню. — Хотите чаю?! — крикнул он оттуда. — Я как раз сажусь выпить чашечку!
Ответа не последовало, и Фрэнк заглянул в гостиную, где застал Суинберна, рассматривающего его коллекцию. Увидев, что он больше не один, Рейф тут же сменил выражение лица на то, с каким пришел в гости — на вежливое сочувствие, — но от Фрэнка все же не укрылась изумленная усмешка, с которой Суинберн разглядывал вещи за стеклом. Он неожиданно увидел свое любимое детище глазами актера — оно выглядело совершенно жалким и нелепым. И Фрэнк с горечью осознал: та радость, которую он испытывал от своей коллекции, теперь, со смертью Элспет, не с кем разделить. Его вдруг обуял гнев на этого внешне привлекательного, обаятельного парня, который в секунды разрушил то, чему он был предан годами, и когда Фрэнк заговорил, в голосе его звучало совершенно ему не свойственное раздражение.
— Что вам здесь надо? Я жду свою жену: она должна вернуться с минуты на минуту.
Суинберн, разумеется, заметил перемену в тоне Фрэнка, но это его ничуть не смутило.
— Хедли попросил меня передать вам это. — Он указал на куклу. — Парень приобрел ее в подарок Элспет и собирался отдать ей в этот выходной. И еще он просил передать вам, что очень сожалеет о случившемся.
— А почему он сам не пришел ко мне? — Фрэнк произнес эти слова и с ужасом понял, с какой легкостью в душу проникает сомнение и недоверие к тем, кому еще вчера ты интуитивно доверял. Но он ничего не мог с собой поделать, испытав на собственном опыте: убийство разлагает живых еще долго после того, как остынут тела умерших.
— Он в полиции. Там, естественно, хотят расспросить его о смерти Элспет: вдруг он сможет им чем-то помочь? Я здесь только по этой причине. Ничего такого неприятного с Хедли не случилось.
Суинберн стал рассуждать об отношениях Хедли с Элспет, и Фрэнк почувствовал отвращение к тому, с какой легкостью актер бросался словами «любовь» и «преданность», словно он выступал в очередной роли и совершенно забыл, что эти чувства испытывали живые люди. В понимании Фрэнка такие слова были не для дешевого представления — произносить их следовало только в редких случаях. Он очень сомневался, что неопытный, стеснительный Хедли столь демонстративно выказывал свои чувства Элспет: она ведь и без того знала его отношение к ней, также как знала, что испытывал к своей племяннице Фрэнк. Именно в этом и заключается любовь, а не в какой-то там показухе.
Желая поскорее положить конец пребыванию актера в его доме, он взял куклу из рук Суинберна.
— Хедли очень хотелось, чтобы она была у Элспет. — Актер снова бросил взгляд на шкафы с театральными сувенирами. — Однако я не думаю, что он будет возражать, если вы оставите ее у себя.
Фрэнк не успел ему ответить — хлопнула входная дверь, и снизу послышался голос жены. Он все-таки пропустил их приезд, но, главное, они прибыли целы и невредимы. Когда Бетти вошла в комнату, он с удивлением обнаружил, что она вернулась одна, а Бетти не менее удивилась, застав его с посетителем.