Кто же был близок Винтнеру настолько, что пошел на убийство, дабы спасти его репутацию? Это, конечно, займет много времени, но придется покопаться в родословной Винтнера. Может быть, по этому же пути шел Обри и потому у него в блокноте значился номер телефона Сомерсет-Хауса? Интересно, удалось ли ему что-то раскопать? На эти вопросы, возможно, удастся ответить завтра утром, когда все служащие вернутся на работу после выходного. А сейчас он должен поговорить с Джозефиной — вдруг она что-то узнала о Винтнере во время суда. И, что ничуть не менее важно, надо освободить ее от необоснованного чувства вины.
Элис Симмонс, похоже, прочитала его мысли.
— Бетти рассказала мне о мисс Тэй и о ее сердечном отношении к Элспет. Мне жаль, что ей пришлось столько пережить из-за Винтнера. Я понимаю, это для нее не утешение, но для Элспет их встреча была очень важна — дочери очень нравилась ее пьеса. Вы не могли бы передать мои слова мисс Тэй?
— Ей будет приятно услышать это от вас самих: она хотела с вами встретиться и поговорить. — Пенроуз дружелюбно улыбнулся. — Зная Джозефину, могу вас уверить, что именно это ей и послужит утешением в ее бедах.
— Я бы хотела с ней познакомиться. Элспет всегда считала, что я ненавижу театр, но это вовсе не так. Я просто его боялась. Мне было очень больно не разделять с ней ее увлечение, но я опасалась, что ее затянет театральная жизнь, тягаться с которой я просто не могла. Интересно, неужели все женщины, которые берут на воспитание детей, боятся потерять свое счастье или это только мне было так страшно из-за того, что мы не удочерили Элспет официально? После смерти Уолтера, когда мне приходилось справляться со своими страхами одной, стало еще хуже, а когда Обри сказал, что собирается положить деньги на ее имя, я поняла, что к былому возврата нет. Элспет, конечно, была бы счастлива оказаться в мире, о котором могла только мечтать. И я не имела права лишить ее этого, но не буду лгать — я испытывала горечь. Я считала, что Элспет в столице, да еще во всей этой театральной кутерьме, забудет обо мне, а наша с ней любовь являлась единственным оправданием поступка Уолтера. Исчезни наша любовь, и все остальное потеряло бы смысл. Зло, гибель, боль — все было бы понапрасну. — Она тяжело вздохнула. — Я знала, что рано или поздно потеряю дочь, но не могла представить, что таким жестоким образом. Я думаю, мы все должны верить в высший суд, правда?
— Если вам от этого станет легче, — сказал Пенроуз мягко, — то, я думаю, вам не стоит сожалеть о своей любви к Элспет или желании ее защитить. Вы считаете: то, что Уолтер сделал, он сделал для вас. Но ведь это было его решение.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и Пенроузу показалось, что последние сорок восемь часов отразились в каждой морщинке ее лица.
— Вы очень добры, инспектор. Беда лишь в том, что если бы я даже могла вернуть этому Артуру жизнь, но потеряла бы все годы, прожитые с Элспет, я бы жизнь ему не вернула. И вот за это, когда придет мой час, я буду судима.
В доме номер шестьдесят шесть тишина и покой являлись редкими посетителями, но стоило им объявиться, как Джозефина встречала их с распростертыми объятиями. А в воскресенье в послеполуденные часы, когда ей надо было о стольком поразмышлять, она им радовалась больше чем когда-либо. Джозефина посмотрела на часы и прикинула, что, пожалуй, еще с полчаса ее никто не побеспокоит и она сможет в полном одиночестве собраться с мыслями и привести хоть в какой-то порядок царивший в студии хаос. Но не успела писательница приступить ни к тому ни к другому, как в дверь позвонили.
— Арчи! Какой приятный сюрприз! Я думала, это Марта.
— Боже мой, ты ждешь грозную мисс Фокс? — Он изобразил на лице вселенский ужас. — Если бы я знал, то захватил бы на подмогу Билла.
Джозефина рассмеялась и поцеловала его.
Боюсь, она действительно заявится. Я позвонила подружкам, чтобы узнать, как у них дела после вчерашнего вечера, но Лидии не было дома. А Марта оказалась в таком плохом настроении, что я не удержалась и пригласила ее прийти ко мне на чай. Похоже, у них проблемы. Марта сказала, что ей нужно со мной поговорить.
— Тебе она и вправду нравится? Или ты пытаешься поддержать Лидию в ее очередном любовном кризисе?
Усмехнувшись, Джозефина провела его в студию.
— Только не делай вид, что ты безумно от этого устал. Что может Лидия поделать, если она такая…
— Ветреная? — подсказал он насмешливо, пока Джозефина подбирала подходящее слово.
— Неуравновешенная, — отпарировала она, улыбаясь. — И мне действительно нравится Марта, даже очень нравится. Я надеюсь, что у них все уладится, и думаю, что только незаурядный человек сможет быть на вторых ролях при Лидии и при этом чувствовать себя счастливым. Конечно, Марта может быть и незаурядной, и грозной одновременно. Но ты не волнуйся: если она явится до твоего ухода, я тебя прикрою. Хотя непохоже, что ты от кого бы то ни было нуждаешься в защите. — Джозефина еще раз оглядела комнату в тщетных поисках свободного места хотя бы на одном из разномастных стульев. — Давай сядем на полу, но сначала я принесу тебе чашку кофе. Вид у тебя совершенно разбитый.