Элина вынырнула из спора и обнаружила, что они с Краснопольским сошлись прямо в центре зала и сверлят друг друга злыми взглядами… просто баттл какой-то! А за ними с большим интересом наблюдали все присутствующие.
- Прошу прощения, - негромко произнесла она.
- Так горим на работе, что порою слегка увлекаемся, - обезоруживающе улыбнулся Краснопольский, разводя руками.
- Да вы вообще, судя по всему, частенько увлекаетесь, - не удержалась Элина от шпильки.
Игнат усмехнулся, но в глазах его не проскользнуло ни одной эмоции, глаза – словно чёрное матовое стекло. И Элина вдруг поняла, что это будет совсем непросто. Непросто смотреть на него в зале суда, обмениваться деловыми репликами, зная вкус его губ, вспоминая его крепкие до боли объятия… Чертов, чёртов Краснопольский! Ну, вот зачем?!
Глава 11
После заседания Игнат быстро вышел из суда – ему надо было позвонить отцу подзащитного. Юрий Селиванов очень активно интересовался, как идет процесс. Наверное, он всё-таки беспокоился за сына… а может, за свою репутацию. Игнат гордился собою – ему удалось не только заварить кашу с присяжными, но и добиться такой прекрасной переквалификации: вместо умышленного убийства прокуратура теперь настаивала всего лишь на превышении необходимой самообороны! А, возможно, получится доказать, что и превышения не было. Никто не может сказать, что адвокат Краснопольский зря получает свои баснословные гонорары.
На улице топленым маслом на сковородке томилось и плавилось жаркое лето. Птицы надрывались, как ошалевшие, летел проклятый тополиный пух. Присяжные потянулись неспешно из здания. Главврач галантно подал руку матери семейства. Пара дам переговаривалась между собою. Надо следить за присяжными – из искусственно сформированной коллегии они всё больше превращались в простой человеческий коллектив со своими пристрастиями, отношениями и конфликтами. Игнат заметил, что к нему с милой улыбкой голодного крокодила подбирается журналистка, и поспешно прижал телефон к уху. Но по закону подлости Юрий не спешил брать трубку.
И вдруг Краснопольский увидел того самого мужичка, которого Дашкова вычеркнула из присяжных. Мужичок суетился, выгружая свою монументальную супругу из старенькой девятки. Супруга наконец-то выгрузилась и закатила такой скандал, что птицы снялись с деревьев и разлетелись. Её громогласные крики разносились по двору суда, а муж только несчастно кивал головой. Игнат хмыкнул – выбор Дашковой сразу стал понятен. Если журналистка гналась за сенсацией, и теоретически прокурор могла перетянуть её на свою сторону, то этот забитый подкаблучник был бы однозначно на стороне подсудимого, даже будь тот маньяком, забившим и расчленившим свою жену. Ведь, судя по лицу мужичка, тот с удовольствием проделал бы и сам подобное со своей драгоценной второю половиною, но разница в весовых категориях была слишком значительная. Краснопольский хмыкнул ещё раз – он терпеть не мог непонятных решений. Пусть он по-прежнему не знал, откуда Дашкова узнала о семейной ситуации этого товарища, или она была просто таким ловким психологом, что прочла всё по лицу мужика… в любом случае Игнат понял её выбор, успокоился и мысленно закрыл эту папку в своей голове.
***
Элина всё-таки нашла время посидеть с Катериной в кафе и выпить по чашечке кофе. Кофе был вкусный: терпкий, очень сливочный (Дашкова не признавала кофе, в котором молоко занимало меньше одной трети) и с пышной пенкой. На пенке было нарисовано корицей не то сердечко, не то чья-то изящная задница, но молоденький бариста очень старался, пыхтел, создавая этот шедевр, так что Элина ему улыбнулась и поблагодарила.
Катерина как всегда была неунывающей и веселой. А еще она словно чуяла, что всё не так просто у подруги, и ненавязчиво выпытывала. Конечно, сначала Дашкова честно забила её голову судебными перипетиями, но сбить с толку Катерину было не так просто. Она только кивала, зевала в особо нудных местах, когда Элина невольно сбивалась на профессиональную лексику, а потом с мягкой усмешкой спросила:
- Краснопольский, да?
- Ты о чем? – врать у Элины всегда получалось крайне ненатурально.
- Всё-таки вляпалась, - не то с огорчением, не то с восхищением протянула Катерина.
- И ничего я не вляпалась, - обиженно откликнулась Элина, - ну то есть еще не совсем…