- Тебе нравится? – тихо спросил Игнат и подошел к ней.
- Очень, - выдохнула Элина ему в губы.
***
Вышли из этого странного, но по-своему очаровательного бара они уже под утро. Птицы заливались вовсю, словно сошли с ума. Москва чуть затихла и замерла в предчувствии нового дня. Быстро светало. Ехать пришлось на такси – ибо Игнат неожиданно поразил Элину своей законопослушностью, хотя выпил вовсе немного.
Пока такси колесило по непривычно пустым улицам, Игнат протянул Элине один наушник – и вновь полилась та же самая песня, что и была раньше у него в машине. За окном медленно, как мёртвая царевна, пробуждалась Москва.
- Знаешь, о чем песня? – вдруг спросила Элина, откинувшись Игнату на плечо.
Тот обнял её одной рукой и задумчивым взглядом проводил тощие фонари, что проносились за окном:
- Наверное, что-нибудь о любви. Всё-таки редкий случай баллады у Тилля.
Элина улыбнулась в потолок такси:
- Я так понимаю, немецкого ты не знаешь.
Она не видела лица Краснопольского, но в голосе услышала едва уловимое смущение:
- Как-то не приходилось учить.
Да, она уже научилась различать мельчайшие оттенки его такого завораживающего голоса, который на первый взгляд был полон лишь бесконечной самоуверенности и гипнотизирующего очарования.
- Ну, так вот, могу тебе перевести. Если кратко, то смысл в том, что радость покидает лирического героя и только горесть остается. Он любит жизнь и солнце, но те не отвечают ему взаимностью, а лишь сжигают его. Весьма оптимистично… - и Элина рассмеялась, а потом посерьезнела. – Но красиво… очень.
Игнат рассмеялся тоже – куда-то ей в макушку.
Они подъехали к довольному помпезному дому с закрытым двором и очень суровым консьержем. Поднялись на какой-то этаж. Вошли в квартиру. Игнат захлопнул дверь. В полутьме коридора Элина увидела его красивое лицо и лихорадочный блеск в темных глазах. Игнат бросил свой дипломат куда-то на пол. Туда же упал китель Элины.
Наверное, где-то за окнами солнце вставало над Москвой, но они этого не видели – они наконец-то остались вдвоем… вдвоем во всем мире.
___________________________________________
А если вы, дорогие читатели, хотите увидеть бар - прототип бара из истории, а также послушать песню, под которую герои ехали в машине, то прошу в пост:
https://litnet.com/ru/blogs/post/127995
И, конечно, я всегда рада лайкам, отзывам, репостам и прочим столь милым сердцу автора драгоценностям))
Глава 13
Когда они проснулись, было уже далеко за полдень – солнце било сквозь незакрытые жалюзи прямо на подушку, лезло в глаза и щекотало нос. Элина улыбнулась.
Здесь всё было другое: другое постельное белье – слишком тёмное, другая кровать – слишком жесткая, другой интерьер – слишком дорогой и лощеный. Только Краснопольский был неизменным: он дремал, уткнувшись своим идеальным, классическим носом в подушку и свесив с кровати худую, смуглую руку. Элина не удержалась и взъерошила его короткие тёмные волосы – они приятно щекотали ладонь.
- Домогаешься? – со смешком пробормотал Игнат. – Мало ночи было?
Честно говоря, не было. Ночь, точнее утро, казалось, всё состояло из страстных поцелуев, вздохов, стонов – кровать у Игната была новая и крепкая, так что почти не скрипела. Целовались взахлеб. Элина вспоминала, как скользили пальцы по влажным плечам и спине. Кожа к коже.
Игнат был горячий и жесткий. Ей вообще казалось, что он как печка – вроде худой, сухой, а жаром так и пышет. И Элина грелась об него. И вкусный – Элина едва удерживалась, чтобы вылизывая и целуя, не сожрать его. И ей было немного стыдно такого всепоглощающего желания… ровно до того момента, как Игнат озвучил точно такие же мысли вслух, утыкаясь носом ей в шею, а губами во впадинку между ключиц.
И всё это было так чудесно и так волшебно, что Элине хотелось засмеяться в потолок, кинуться щекотать Игната, подбрасывать подушки – короче, беситься, как ребенок. А потом они всё же, сладко потягиваясь, выползли из кровати.