- Вот если у тебя есть классная жена, с который вы десять лет отлично прожили – как говорится, в горе и в радости, в тусовках и воспитании чадушка, рыбок и собаки, то нафига тебе какая-то Лизочка из Франции?
Вопрос, видимо, был риторический – как минимум, потому что у Элины не было ни жены, ни чада, ни даже рыбок. Посему Дашкова решилась на нейтральный вопрос:
- Из Франции?
- Ага! Француженка задрипанского разлива недоделанная! Одноклассница его бывшая, - зашипела, как голодная анаконда, Катя и махом опрокинула половину высокого бокала пива, поморщилась, – ну и гадость у них подают.
- Честно говоря, - начала Элина, - я с трудом представляю, что бы твой Слава изменил тебе.
Катя со Славой были прекрасной, крепкой парой – иллюстрацией того, что дружба укрепляет брак. История их знакомства заслуживала отдельной книги. Однажды морозною и снежною зимой Катя шла мимо мединститута домой. Был вечер, было скользко. Кружила снежной юбкой вьюга, так что Катя смотрела исключительно себе под ноги.
Надо сказать, что Слава тоже особо по сторонам не глядел. Он, будучи интерном, тащил куда-то по приказу руководителя отличный скелет – новехонькое наглядное пособие для первокурсников. Сама судьба столкнула этих молодых людей – столкнула в прямом смысле слова, они налетели друг на друга, поскользнулись и повалились в единую кучу. Первым в сугроб рухнул Слава, тщетно пытаясь удержаться самому и удержать Катю. Та рухнула на Славу, а на Катю рухнул скелет…
Эта встреча ей запомнилось надолго. Когда она увидела у своего лица в полумраке оскаленный череп, то заорала так, что Слава подумал, что девица переломала себе ноги. А Катя, не будучи трусихой, с воплем отшвырнула скелет в снег, мгновенно вскочила на ноги и, размахивая тяжелой сумкой, приготовилась дорого продать свою жизнь этим кровожадным вурдалакам.
В итоге всё разрешилось хорошо. Никто не пострадал – даже скелет – его потом молодые люди вместе сушили, дабы преподаватель не догадался о веселых приключениях своего наглядного пособия, на которое целый год выбивал деньги у кафедры. Слава же в качестве извинения пригласил Катю в кафе. А Катя в качестве моральной компенсации съела два больших пирожных, повеселела и простила и Славу, и скелет, который они нарекли Епифаном. Потом Катя и Слава даже хотели пригласить Епифана на свадьбу свидетелем, но преподаватель не позволил выносить институтское добро.
Все десять лет эта пара служила примером неиссякаемого оптимизма и крепкой, неслащавой, но настоящей любви. И вот теперь…
- С чего ты взяла, что он тебе с этой Лизой изменил? – вздохнула Элина.
- Она приехала из своей Франции и давай названивать: «Ой, Славочка, отведи меня в нашу школу – такая ностальгия! Ой, в этом парке мы же мороженое ели. А тут мне Славочка три тюльпана в девятом классе принес, а вам, Катя, он тюльпаны приносит?» - нарочно высоким визгливым голоском передразнила Катерина.
- Вот коза! – вынесла приговор Элина. – А ты что?
- Что? Пиццу он мне приносит, вместе и жрем под сидр – вкусно, - ответила Катя, - но вот тюльпаны…
И она погрустнела.
- А они тебе нужны? – поинтересовалась Элина.
Катя посмотрела на неё круглыми, ярко-зелёными глазами:
- Честно – нахрен не сдались. Но обидно: какой-то девке с кудрями на башке он тюльпаны носил, а родной жене… - она махнула рукой.
- Зато он вряд ли ей носил пиццу с сидром, - заметила Элина.
И Катя чуть приободрилась.
А Дашкова продолжала, как истинный прокурор, распутывая дело:
- Значит, никакой измены не было? Даже улик особых? По сути, только приставания наглой бывшей одноклассницы? Односторонние?
- Ну да, - замявшись, откликнулась Катя. – Но ведь он её не отшил!
- А он что должен был матом её послать? Это Слава-то, который по улице не может пройти, чтобы не помочь кому-нибудь раза три за дорогу, - хмыкнула Дашкова.
- Ну, это да, - признала её правоту Катя, повеселела и заказала себе пирог.