- И собаку, - не без ехидства откликнулся Игнат, но улыбнулся весело, по-мальчишески. – Нормально. Я в детстве всегда завидовал своему другу – его родители взяли меня однажды с собою на пикник. Там жарили шашлыки и всё было можно: хочешь есть апельсин до обеда – пожалуйста, везти с собою собаку, кота, черепаху – вперед! Это было так странно… и круто.
Он замолк и просто смотрел вдаль, выражение его лица было не разобрать – Краснопольский предусмотрительно надел зеркальные солнечные очки, словно своих непроницаемых чёрных глаз ему было недостаточно.
Элина, как всегда бывает в таких ситуациях, ощущала себя очень сковано. Считается, что у девочек с эмпатией всё в порядке и они прямо сердцем чувствуют, когда надо что-то сказать, когда обнять, а когда не трогать – материнский инстинкт понимания другого человека без слов. Но видимо, Элина была какой-то неправильной девочкой. А может, это всё вообще выдумки, чтобы обычные люди особенно явно ощущали своё несовершенство.
Поэтому она помедлила, а потом очень осторожно подошла сзади, просунула руки под его руки, обхватывая где-то в районе груди, и прижалась щекою к спине. Под ладонью ровно и сильно билось сердце. Спокойно.
- Ты не рассказывал про своё детство, - тихо и неуверенно произнесла Элина.
Игнат резко мотнул головой, но накрыл её руки своим:
- Не люблю, - и после паузы продолжил со злым смешком. - Ты не подумай, ничего ужасного не было: насилия там какого-нибудь или еще каких кошмаров из новостей. Просто… просто ничего хорошего тоже особо не вспоминается. Разве что какие-то отдельные моменты… кадры, вот как с тем пикником.
Ветер зашуршал в густых кронах, прокатился по траве, наполняя живым звуками гулкую пустую тишину. По прозрачно-голубому небу пролетели большие белые цапли. Славка позвал есть шашлыки. Катя, веселая и загорелая (когда она только успела? в отпуске вроде не была), отжимала влажные волосы.
После шашлыков они разбрелись в разные стороны по берегу. Игнат явно больше не хотел возвращаться к разговору о детстве, и Элина сменила тему.
- У тебя есть какой-нибудь друг, чтобы выглядел шикарно и обеспечено и был не против небольшой актерской игры? – задала Элина вопрос в лоб.
Краснопольский даже остановился и полушутливо-полуобиженно произнес:
- Решила бросить меня ради какого-то шикарного мужика?
- Разумеется, и вот подбираю кандидатуру, - ответила в том же тоне Дашкова.
- Коварная женщина, - не без ехидства откликнулся Игнат. – А теперь объясни, что ты задумала?
И Элина коротко пересказала проблемы Катерины, а потом добавила:
- Эта Лизочка явно нарывается. Уверена, ей Славка даром не сдался, но она вернулась в страну, поджав хвост, и теперь пытается найти кого-нибудь, на чьи широкие плечи можно переложить свои проблемы. А Славка просто первый попался ей под руку, причем её не смущает у него наличие жены и сына. И ладно бы у них было не всё хорошо, но Слава любит своих и отбивается, как может, однако ему не хватает совести просто послать наглую девицу. И я опасаюсь… что она найдет какой-нибудь способ вбить между ним и Катькой клин. Ну или Катерина просто её придушит. Поскольку теперь эта Лиза всем друзьям и знакомым поет, что Слава – её первая и единственная любовь, и жизнь ей без него ни мила. А у нас же тут большая деревня – все друг друга знают.
- И ты хочешь поймать её на живца? – понимающе хмыкнул Игнат.
- Ага, на жирного такого живца с дорогой тачкой, привлекательной внешностью и прочим, чтобы она перестала давить на совесть нормальным людям, а закрутила хвостом перед другим. А потом пусть катится колбасою – впредь наука будет.
- Да ты истинный прокурор – ни сентиментальности, ни жалости, - подколол её Краснопольский и сверкнул в улыбке белыми зубами.
После того разговора он словно скинул часть груза со своих плеч и даже шел легким, пружинистым шагом.
- В точку, - кивнула Элина, - ну что поможешь?
- Значит, тебе нужен шикарный мужик, который богат, хорош собой и артистичен? Редкий экземпляр, но к счастью… А как тебе моя кандидатура? – Краснопольский встал в картинную позу, усмехнулся и небрежным, красивым жестом откинул челку с лица.
Глава 19
- Ты? – Элина одновременно и изогнула губы в усмешке, и напряглась. – Что тоже клюнул на француженку местного разлива?