Он чуть кривил губы в улыбке, но глаза были серьезные. И Элина почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в желудок:
- Любимой? – тихо спросила она.
Игнат прикрыл глаза, словно пытаясь собраться с мыслями, а потом, упрямо сжав губы, как-то по-детски кивнул головой, отчего его челка упала ему лоб лохматыми прядями.
- И кто из нас упрямый? – прошептала Элина и притянула его к себе.
Краснопольскому пришлось опуститься на пол, на колени, между её ног, чтобы кресло не перевернулось под двойным весом.
Элина чувствовала под пальцами мягкость его волос, а на губах его горячие губы и жаркое влажное дыхание.
- Спектакль через пять часов, а нам еще ехать, - глухо пробормотал Игнат ей в шею, но при этом не думая менять прозу и дать возможность встать ей.
- Мне надо еще привести себя в порядок, всё-таки ложа Большого театра, - откликнулась Элина, тоже продолжая перебирать его волосы, оставаясь полулежать в кресле, прижатая худым, но тяжелым телом Игната. – Вот с чем я буду носить твои бриллианты? У меня и платьев-то подобающих нет.
- Я всё продумал, - хмыкнул Краснопольский, - ну разве я не гений?
- Конечно, - засмеялась она.
- Я купил тебе платье и туфли.
- О Боже! – простонала Элина.
- Ну не начинай, как говорят, сгорел сарай, гори и хата, - ласково промурлыкал Игнат. – И не в кителе же тебе идти в Большой?..
Через несколько часов они вышли из машины и направились к театру. Разряженная толпа, словно сошедшая со старинной открытки, щебетала и благоухала духами. Элина опиралась рукою на руку Краснопольского. Вот уж кто явно чувствовал себя именно в своей тарелке – безупречно одетый и надменно-любезно улыбающийся каким-то своим столичным знакомым. Несмотря на то, что каблуки были очень высокие, Игнат возвышался над нею, как-то самый офицер из их выдумок. И какие-то красивые женщины провожали его своими жадными взглядами.
Элина шла, и августовский теплый ароматный воздух целовал её голые руки и шею. Платье струилось до самой земли, шпильки довольно постукивали, светлые локоны падали волною на плечи, а ожерелье тяжелой красотой холодило кожу. И хотя это было против её принципов, но сейчас Элина себя чувствовала настоящей княжной.
_______________________________________________________________________________________
Драгоценные мои читательницы! Спасибо всем тем, кто ждал меня и мою историю)) Надеюсь, эта романтичная глава порадует вас. 8 марта уже позади, но чудесная, юная весна - чем не повод поздравить?) Пусть счастье, красота и любовь всегда наполняют вашу жизнь!
А вот этот пост в моем блоге посвящен платью Элины: https://litnet.com/ru/blogs/post/136274
Как думаете, как оно выглядит?) Есть несколько вариантов. А также принимаются и ваши версии.
Глава 22
Театр, безусловно, был великолепен. И дело было даже не в роскошных интерьерах, просто чувствовалось, что здесь творилась история искусства. Несколько веков сюда приходили люди, чтобы насладиться красотою. Здесь творили великие. Шли года, а великие артисты, неподвластные царям, оживляли на сцене образы, неподвластные времени.
И сейчас, казалось, можно лишь слегка прищуриться, и всё изменится – и можно подумать, что за окнами шумит Москва девятнадцатого века. Элина не удержалась и бросила в зеркало взгляд. Ну кто виноват, что в театрах всегда такие огромные зеркала от пола до потолка? Словно специально созданные, чтобы поощрять тщеславие молодых девиц.
Платье глубоко-синего цвета ниспадало изящными складками, оно было лишено украшений, но это лишь подчеркивало белизну кожи и блеск бриллиантов в ожерелье. Изящный вырез открывал плечи, добавляя нотку чувственности в изысканно-утонченный образ.
- Ты выглядишь восхитительно, - бархатным шепотом промурлыкал Элине на ухо Игнат.
И обменялся приветствиями с какими-то своими знакомыми. А Дашкова в который раз ощутила оценивающие взгляды на себе. Она так привыкла приходить в чем-то демократичном – благо на галерке не особо придираются к нарядам, а для некоторых театралов (включая её) даже есть особый шик в том, чтобы прийти в будничной одежде – мол, театр для меня настолько часть моей жизни, что я не создаю из этого церемонии. Присутствующие же явно сюда приходили, дабы на людей посмотреть да себя показать, и Эллина невольно порадовалась, что наряд выбирал Краснопольский – уж он-то не промахнется ни с ценою, ни с модой. Да и всё-таки платье было дивным! А ожерелье и вовсе завораживало своею красотой, и Элина невольно любовалась им.