- А вы отказались?
- Не то чтобы отказался, - замялся Александр, - просто всё как-то запуталось.
- Ну а со Светланой вы после курорта общались?
Александр отвел глаза:
- Изредка. Она ведь в Москве живет.
- Она к вам приезжала?
- Один раз. По делам.
- По каким?
- Не знаю, вроде по работе что-то.
- О так она работала? А где?
Это было новостью для Краснопольского.
- В фирме какой-то. Да она на пару дней приезжала, ну и пожила у нас.
- Пожила? – вскинул брови Краснопольский. – А почему не в гостинице?
- Так дорого, - развел руками Селиванов.
Бред какой-то. Один любовницу пожить домой приглашает к жене. Другая вдруг в командировки ездить начала. А он-то, Краснопольский – травленый зверь, так погряз в своих делах, что и не интересовался, где там его пассия разъезжает. Да и потом, Игнат нахмурился: для столичной штучки-дрючки Рожкиной даже номер люкс в провинциальной гостинице был вполне по карману. Скорее бы она начала закатывать глаза, мол, недостаточно шикарно. Но нет, она предпочла жить у любовника на квартире вместе с его женой-наркоманкой.
- Ну а когда случилась трагедия, Светлана где была? – наконец, спросил Краснопольский.
- Не знаю, - пожал плечами Александр, - я её потом не видел. Она не звонила, а мне было как-то неудобно: ну что я ей мог дать с таким-то багажом?
Допустим, он не врет. Игнат прищурился. Но всё равно слишком часто торчит хвостик Светочки из этого дела – пора встретиться с нею и задать пару серьезных вопросов.
______________________________________________________________________________________
А тут https://litnet.com/ru/blogs/post/136920 есть те самые арии из оперы, что слушали Элина и Игнат - истиная квинтэссенция красоты!
Глава 23
На кухне пахло яблочным пирогом – его привезла Наташа, видимо, в надежде задобрить Элину. Дело в том, что Дашковой было жутко некогда: в сентябре все судьи вернулись из своих заграничных отпусков и на прокуратуру рухнула лавина дел. Кроме того (об этом Наташа не знала) полным ходом шло тайное расследование Игната и Элины, которые изощрялись, как могли, чтобы собрать необходимые доказательства и сведения при своих довольно ограниченных полномочиях. Одним словом, Дашковой было явно недосуг заниматься наташиной свадьбой.
Кроме того Элина полагала, что она приложила достаточно усилий, чтобы сие радостное событие в принципе состоялось – стоит только вспомнить недавнюю и весьма эпичную встречу с тётей Зиной, которая была свято уверена, что именно Элина во всём виновата... В городском разврате, отмене свадьбы, многочисленных сплетнях Липовки и внезапном упрямстве дочери. Тетя Зина почему-то с печальным, но твердолобым злорадством полагала, что городской гуляка непременно бросит Наташу и всё закончится очень плохо. Не помогли ни уговоры Веры Николаевны, ни аргументы самой Элины, на даже встреча с Лешей – который, как казалось Дашковой, просто был создан для того, чтобы нравиться матерям девушек. Не то что Краснопольский… но как раз её собственная мама с последним отлично поладила, то ли чувство юмора у них совпадало, то ли политические взгляды. Но тётя Зина была категорически против! Как та Баба Яга из мультфильма.
Именно поэтому Наташа оказалась на попечении женщин из рода Дашковых. И именно поэтому Наташа испекла большой и дивно пахнущий яблочный пирог, пытаясь привлечь Элину к организации свадьбы. Но та держалась, как скала, и сказала потихоньку своей маме:
- И не подумаю в это ввязываться. Во-первых, у меня дурдом на работе. А, во-вторых…
- А во-вторых, у тебя Краснопольский, - ввернула с ласковой насмешкой матушка.
Элина чуть смутилась, но решительно кивнула:
- Именно! Краснопольский – еще тот подарочек. Так что мне свою личную жизнь надо налаживать, а не заниматься устройством чужой. А в-третьих, я вообще не хочу оказаться между молотом и наковальней: между традициями Липовки, которых будет жаждать тетя Зина, и «последним криком моды», что, конечно, возжелает маменька Леши. И поскольку родительница невесты – твоя институтская подруга, а родительница жениха – подруженька тети Тани. Вот вы с теть Таней это и разгребайте! – с радостным ехидством закончила Элина, отвечая маме в её же духе.