Журналистка заметила пограничное состояние пришельца и заботливо уточнила:
— Скажите, вы не устали? Нам нужно сделать перерыв?
— Нет, — монотонно прогудел переводчик. — У нас есть ещё полтора часа по вашему времени.
Лучезарная улыбка не смогла полностью замаскировать тоскливый вздох, но девушка профессионально кивнула и вернулась к списку вопросов.
— Можете ли вы коротко рассказать нашим зрителям о преобладающей в вашем обществе концепции мироздания? Нам известно, что вы тщательно соблюдаете принцип сохранения энергии, не позволяющий никаким предметам и существам навсегда покидать Оэйе. Но почему так?
— Отвечаю по порядку, — без интонаций загнусавил переводчик. Справедливости ради, стоило отметить, что в речи пришельца тоже не наблюдалось особых акцентов и смысловых пауз. Она напоминала скорее чириканье птиц в лесу. Приятное, но не вызывающее желания вслушиваться в отдельные трели. — О концепции. Коротко ответить не могу. Мы приходим к полному пониманию Истины много лет. Скорее всего, передача ограниченной информации по этому вопросу будет просто бессмысленной.
Хочу также отметить вашу ошибку. Этот принцип не является преобладающим на Оэйе. Он един для всех. В силу общей приверженности его следует назвать скорее всеобъемлющим.
— Неужели в вашей системе верований нет никаких отдельных течений, разногласий или оппонентов? — удивилась журналистка.
— Нет. Если Истина уже открыта и общеизвестна, её невозможно и не нужно опровергать.
В кафе было тихо. За дальним столиком, у окна, выходящего на оживлённую улицу, почти неслышно переговаривалась пара подростков. С ними по соседству разместились мужчина и женщина — то ли супруги, то ли коллеги, внимательно уставившиеся в развёрнутые экраны браслетов-уникомов. Периодически то одна, то другой ненадолго отвлекались от ленты новостей, чтобы поднести ложку ко рту.
Высокий широкоплечий детина в форменном фартуке, облокотившись на стойку, смотрел эфир, машинально протирая тряпкой столешницу.
Ещё один посетитель — молодой человек в приличном деловом костюме — прихлёбывал кофе, поглядывая на экран вполглаза. Об инопланетянах, в надежде на рост по дипломатической карьерной лестнице, он и так знал немало. По крайней мере всё, что те сами соизволили о себе рассказать, когда несколько лет назад внезапно возникли на марсианской орбите с запросом на контакт. Впрочем, до его личной встречи с представителями расы партнёров предстояли еще годы упорной работы.
— Прошу прощения, если следующий вопрос покажется вам некорректным, — продолжала ведущая. — Всё дело в том, что я пока не могу вникнуть в суть… Истины. Разве ваши убеждения не накладывают ограничений на выход в космос, вывоз и ввоз товаров?
— Этот вопрос разумен. Действительно, в течение длительного периода, уже имея все необходимые технологии, мы отказывались от выхода за пределы планеты. Но некоторое время назад Совет Блюстителей Истины провёл тщательное переосмысление ключевых принципов, что дало нам определённую свободу действий. Вы наверняка помните, что товары, которые мы предоставляем вам для обмена, добываются на астероидах. С самой Оэйе мы ничего не вывозим. Туда же должны возвращаться наши корабли и тела, закончившие свой срок службы. Что касается ввоза, здесь ограничения не столь строги, ведь энергетические потери планеты в любом случае неизбежны, и их требуется регулярно восполнять.
Инопланетянин провёл по длинному, вытянутому как у морского слона лицу рукавом просторной коричневой хламиды.
— Приношу извинения, что вам приходится видеть жидкости моего тела. Я знаю, что у вас это невежливо. Хотите задать ещё вопросы?
Его собеседница глянула в листок на столе и нервно шевельнула пальцами. Список, похоже, был ещё длинным, но передача и так затянулась. Девушка решительно взглянула в камеру и с прежней широкой улыбкой заявила:
— Для нас огромное удовольствие слушать вас, но мы, к сожалению, немного выбиваемся из тайминга. Может быть, в завершение эфира, есть что-то, что вы хотели бы сказать нашим зрителям от себя?
— Благодарю, это приятно. Я хочу отметить, что плоды земных растений, которые мы ввозим на Оэйе, это нечто удивительное. Такую гамму вкусов и запахов могла породить лишь поистине уникальная планета. Поэтому я и мои соплеменники рады нашему торговому сотрудничеству и надеемся, что оно продлится долгие годы, не омрачённое разницей в наших взглядах. Ведь если бы вы приняли Истину, то мы бы никогда не попробовали этих удивительных лакомств!