— Вам известно, кем или чем именно является индивид, названный не-землянином?
— Нет. Я только знаю, что вёз его из другой точки, потому и обозначил таким образом. Внешне он ничем не отличается от всех них.
««От всех». На себя бы посмотрели…»
— Где находилась та точка? Что она собой представляла?
Чужой капитан упрямо замолчал, мелко дёргая головой.
— Это другой корабль? Станция? Планета? — допытывался Седьмой.
— Я не вправе говорить. Прямой приказ Совета — не разглашать ни миссию, ни координаты. Я не должен был получить корабль, так как не входил в тридцатку лучших. Но получил. И обязан сохранять секретность происходящего.
— А что, если Истина нарушается уже, так сказать, на самом верху? — встряла Ксана.
— Невозможно!
— Неприемлемо, недопустимо! — в один голос загомонили капитаны.
— Но разве Истина не действует открыто и прозрачно? — поддержал подругу Дип, припомнив долгие разговоры в «гостиной». — А тут — какая-то секретность, неучтённые корабли, незаслуженная должность…
Оэйцы захлопнули рты и уставились друг на друга.
Дип мысленно поаплодировал рискованному ходу Ксаны. Сам он, пожалуй, не набрался бы наглости вот так, впрямую, предположить, что чтимое чуть ли не на уровне богов правительство чужаков замаралось по самый локоть. Да и не вписывалось это ни в какие нормы дипломатической теории. А она — пожалуйста, захотела и ляпнула. Скорее всего, и без его помощи врач смогла бы натолкнуть инопланетян на подозрения относительно Совета.
«Ох, похоже неверно я выбрал специальность…» — не к месту подумал молодой человек. — «Кем ещё не поздно стать? Выгульщиком собак? А Ксана пусть занимается галактическими проблемами. Тьфу!»
Дипломат потряс головой, отгоняя полезшую в неё ерунду. Нашёл время саморефлексировать! В этот раз Ксане повезло. Но будь оэйцы пожестче, не миновать бы землянам прогулки в открытом космосе без скафандров.
Пауза, меж тем, затягивалась.
— Мы должны узнать больше, — Седьмой придвинулся к собрату, то ли угрожающе, то ли, наоборот, в попытке вызвать доверие. — Узнать всё!
— Я не знаю, — пробормотал тот. — Я не могу такое решать. Я не должен был оказаться в такой ситуации.
— И чья это ошибка? — продолжила давить врач. — Разве ваша?
Дип незаметно придвинулся к подруге и взял её за локоть, чтобы остановить, если та станет совсем уж перегибать палку. Но пока переговоры шли неплохо.
— Я согласился на незаслуженную должность… — чирикнул беглец, низко опустив голову.
— Вы выполняли приказ, — поддержал игру девушки Седьмой. — Вы — жертва обстоятельств. Переложите ответственность на нас.
К оппоненту постепенно стал возвращаться привычный серый цвет.
— Вероятно, это приемлемое решение, — забормотал он. — Но мне всё равно нужно будет разъяснить ситуацию там, на месте. И доложить Совету…
По лёгкому движению головы Дип понял, что их капитан готов согласиться, и поспешил вклиниться в разговор:
— Простите, можем мы обсудить ситуацию в своей группе прежде, чем принимать окончательное решение?
Седьмой удивлённо уставился на дипломата:
— Но мы ведь, кажется, пришли к компромиссу?
— Не совсем. Я считаю, что есть шероховатый момент, который нужно подправить. Но предпочёл бы обсудить его с глазу на глаз.
— Хорошо.
Люди со «своим» оэйцем отошли в дальний угол помещения.
— Он не услышит? — уточнил Дип.
— Нет. Но и не стал бы слушать, ведь у нас личный разговор.
— Ваши принципы вызывают большое уважение, — не смог не отметить землянин. Чужак удовлетворённо качнул головой в ответ. Он был весьма падок на лесть.
— Итак, что меня беспокоит, — продолжил дипломат. — Если мы летим в компании Тридцать первого в то самое «другое место», условно назовём его «секретная база», откуда он забрал Аструса, то капитан моментально разъяснит там кому нужно, что мы — просто случайные свидетели происшедшего. Нам в лучшем случае просто никто ничего не расскажет. Правильно?
— Это — резонное предположение.
— Если мы получаем координаты и летим туда одни, нас, опять же — в лучшем случае, принимают с подозрением и продолжают молчать. Тем временем вот этот, — Дип кивнул на второго капитана, — спешит на Оэйе, докладывает обстановку Совету, и против нас, вероятно, предпринимают какие-то меры. Тут уж вам виднее, что грозит ослушникам за попытки раскрыть секреты руководства.