К каюте не-землянина их проводил сам капитан. Похоже такие вещи не считались у чужаков зазорными. Или ему просто хотелось занять себя хоть чем-то, пока его корабль потрошат, как свежевыловленную рыбину.
Шлюз с тихим шипением впустил их в специальный блок.
Помещение, предоставленное «гостю», оказалось значительно меньше невероятных хором на корабле Седьмого и было обставлено не в пример беднее. Узкая койка, круглый стол, стул с высокой спинкой. Всё — безлико-серое, как и остальной корабль.
Наверно, где-то в этих тоскливо-бесцветных стенах присутствовали входы в санузел и место для приготовления пищи, но в глаза они не бросались.
Аструс удивлённо приподнялся на кровати, потом вскочил, протирая глаза.
— Дип?
Он бросился навстречу, замер.
С размаху ударил рукой о стол и зашипел, схватившись за ушибленную кисть.
— Аструс, успокойся! Мы тебе не снимся.
— Но как? Здесь? Не может быть! Мы уже на Земле?
— Ох, если бы, — вздохнул дипломат.
— Аструс, как вы тут? — высунулась из-за его плеча Ксана.
Радость на лице пленника быстро сменилась подозрительностью.
— А вы что тут делаете? Дип, это одна из тех, кто хотел проводить эксперименты с моей кровью! Вы что, хотите отдать меня ей?
— Во-первых, — по возможности спокойно и рассудительно сказал дипломат, — мы, кажется, переходили на «ты». Во-вторых, мы на космическом корабле оэйцев, хрен знает где в просторах космоса. Кажется, это — неподходящее место, чтобы опасаться врачебного заговора и выяснять отношения. Пойдем, я расскажу, что с нами приключилось. Ты сам-то, правда, как тут? Что-нибудь вспомнил?
— Ну, так… — «не-землянин» неопределённо покрутил пальцами в воздухе. — Какие-то отрывки. Странные. А куда мы идём?
— В нашу крутую квартиру на соседнем корабле, — похвасталась Ксана. — Тебе наверняка понравится.
— Она шутит, да? — Аструс упорно говорил только с Дипом.
— Ох, если бы… — повторил тот, протягивая мужчине предусмотрительно прихваченный запасной баллон с дыхательной маской.
Глава 14
— Да уж, дорого-богато, — оценил обстановку Аструс. По дороге они по большей части молчали, перебрасываясь ничего не значащими фразами.
Корабль едва заметно дрогнул, отстыковываясь.
— Ксана, завари чайку, пожалуйста, — попросил Дип. — Ты явно пока нервируешь нашего друга.
Девушка надменно фыркнула, но удалилась на «кухню».
— Расскажешь, как тебя похитили? — спросил Дип. — Я тогда минут на двадцать ушел, не больше. Вернулся, а тебя нет, и пёсель смокчет огрызок коричневого балахона.
— Да, собака у тебя — просто зверь, — широко улыбнулся Аструс. — Она тоже где-нибудь здесь?
— Нет, на Земле оставил. С роднёй, — молодой человек развёл руками и зачем-то добавил. — Скучаю сильно.
— Да, понимаю, — вдруг искренне поддержал его Аструс. — Мне, вроде как, и скучать-то не по кому, а чего-то не хватает, вот тут, — он стукнул кулаком по груди. — Может быть, солнечного света или травы под ногами. Только знаешь, сдаётся мне, что это — не мой свет и не моя трава.
— Так… — Дип усадил гостя на диван, хлопнулся рядом, мельком подивившись тому, насколько уютной и родной стала казаться эта кошмарная бандура. — Рассказывай!
— Ну, в общем, ты вышел. Я посидел немного, потом побродил по квартире. Минут, наверно, десять прошло. Вернулся к столу. Только поднял чашку, слышу за спиной вроде бы шелест, что ли… И озоном резко потянуло. Твоя собака как залает! А у меня в голове будто вспышка, прикинь, разорванные провода, искры кругом… Видно, какой-то ошмёток памяти. Потом оборачиваюсь, конечно, а там инопланетянин. Я чашку на стол — шарах! И ложка из неё летит, знаешь, так медленно-медленно, как будто всё вокруг ненастоящее. А этот серый ко мне лапы тянет, так же медленно. И собака твоя его за подол тащит назад, рычит. Хоть и мелкая, а не испугалась. Вот до сих пор у меня вся эта картина перед глазами, как нарисованная.
Потом снова вспышка, и я, собственно, в той комнате, откуда вы меня забрали сейчас. А инопланетянин уходит, молча. И дверь закрывается. Или как её там, не дверь… шлюз. Да хрен с ней!
Получается, всё. Пометался я немного, поколотил в стены. Тишина.
Нашёл продукты, санузел. Так и жил, уж не знаю, сколько. Спал много. Стучал, орал, снова спал…
— Да уж, неприятно. Они что, с тобой не поговорили даже?
— Не-а.
Ну что же, от безынициативного и нелюбопытного Тридцать первого такого вполне можно было ожидать.
— А почему ты сказал про «не моя трава, не моё солнце»?
— Да знаешь, я когда спал, мне приходили странные изображения. Будто бы из прошлого. И там какие-то синие колбы были. Оэйцы, стол холодный… Бр-р.