— Нет, — повторил беспомощный жест руками начальник базы. Похоже, ему нравилось копировать поведение людей. — Это был первый эксперимент с представителем вашей расы. И, если бы он сразу не оказался удачным, мы, вероятно, не стали бы пробовать снова. Я бы не хотел, чтобы у вас сложилось неверное представление об Оэйе. Не оказавшись в безвыходной ситуации, мы никогда бы не прибегли к подобным мерам.
— Ни минуту не сомневался в вашей лояльности, — с энтузиазмом заверил чужака Дип. — Разрешите ли вы нам побыть некоторое время на вашей станции? Долгое пребывание на корабле сильно утомляет.
— Да… пожалуйста… — немного замешкался инопланетянин. — Но у нас совершенно не подготовлены блоки для особых гостей! Мы можем лишь предложить вам помещение, оборудованное для индивидов, предназначенных под коррекцию… Не знаю, будет ли это уместно.
— Это нам вполне подойдёт, благодарю.
Глава 15
Рассыпаясь в извинениях, Бежевый проводил гостей в невообразимо длинное помещение, сплошь заставленное трёхъярусными металлическими койками. Дальний конец зала тонул во мраке.
— Здесь есть продукты питания, не требующие дополнительной обработки, и комната гигиены, — сообщил оэйец, прикасаясь к перегородкам в ближайшей стене.
Величина склада с готовыми походными рационами впечатляла. Похоже, пять тысяч подопытных должны были провести тут немало времени. А вот душевой отсек рассчитывался человек на тридцать. Вероятно, инопланетяне не подумали о драках за место в очереди на умывание и иные процедуры.
Седьмому предложили комнату неподалёку, но он решил пока остаться с друзьями, в нетерпении потряхивая головой, пока Бежевый не удалился.
— Это же неприемлемо! — забормотал он, когда перегородка шлюза, отделяющего земной блок, плотно затворилась. Чужак достал из складок балахона портативный инъектор и вколол себе средство, позволяющее без проблем дышать локальной, пригодной для людей атмосферой. — От лица всей расы Оэйе…
Он запнулся. Видимо, собирался, как обычно, принести развёрнутые извинения, но мысли его пошли совсем в другое русло:
— Это ведь значит, что Совет… Это не может быть без их ведома! Никто не может выдать себя за Блюстителей Истины первого круга и отдать подобный приказ! Всё, абсолютно всё осквернено и разрушено! Это конец! Открытое, честное общество, которое мы строили долгие годы…
Инопланетянин машинально сел на ближайшую койку, дёргая головой, казалось, во всех направлениях разом. Руки его тоже мелко тряслись.
— Ну-ну, — Дип устроился рядом. — Твой соплеменник что-то говорил в том ключе, что «не было другого выхода». Может быть это действительно так.
— Да ты чего, их ещё и защищаешь? — вспылил Аструс. Всё это время молчание давалось ему нелегко, и ярость наконец выплеснулась наружу: — Я для вас теперь тоже просто «индивид» и «образец»?
— Я не оправдываю, — примирительно поднял ладони дипломат. — Просто пытаюсь понять, что происходит. И ты для нас всегда в первую очередь друг, что бы они там ни сотворили с тобой.
— Не зарекайся, — немного сникнув буркнул мужчина. — Может быть они нам вообще какой-нибудь вирус подсаживают, чтобы переморить всех на Земле и миленько туда переехать, оставив собственную планету на разграбление захватчикам.
— Мы у тебя никаких вирусов не обнаружили, — сказала Ксана. — Хотя идея, конечно, интересная.
— Может, его нельзя обнаружить?
— Ну нет. В плане медицины на Земле сейчас всё хорошо. А у нас — так особенно. На российское оборудование уже лет пятьдесят очередь, что в Объединённой Европе, что в Америке. Мы бы не пропустили подобную пакость. Да и к тому же — зачем заражать целых пять тысяч, если вирус такой эффективный?
— Седьмой, подумай, — дипломат как-то случайно перешел на «ты» на фоне полного сюрреализма всего происходящего, — что это ещё может быть? Зачем им тут пять тысяч человек? Да еще на уровне жизнеспособности «не менее десяти процентов». Это же, по сути, состояние овоща, да, Ксана?
— Ну, да. Может быть, глубокая кома. Или травмы, несовместимые с жизнью, но еще не спровоцировавшие остановку всех процессов, — задумчиво перечислила девушка.
— Ну, Седьмой, думай! Об этичности будем потом страдать!
Инопланетянин медленно повернул голову. Несмотря на маловыразительную мимику морского слона, на его побелевшем лице явно читалось страдание. Он даже уже почти не трясся, только медленно моргал, глядя куда-то в пустоту.
— Седьмой! Черт! Да очнись ты!
— Можно, я его стукну? — предложил Аструс.
— Не надо! — вступилась Ксана. — Дай ему время переварить услышанное. Посмотри на его реакцию! Оэйцы — не злодеи. По крайней мере, точно не все. А что там их руководство начудило… Ну, поглядим.