Земляне уже усвоили, что лишенный капитана корабль действительно остаётся на месте. Никто из команды не вправе брать на себя управление. Как хорошо, что Седьмой всё же отправился с ними! Мог ведь просто набросать примерную карту и остаться в космолёте.
— А мы что, сможем стартовать? С такими-то повреждениями?
— Ерунда, — отмахнулся инопланетянин. — Ведь блоки питания в порядке. К тому же у нас есть два запасных, снятых с тридцать первого корабля. Используя их ресурс, мы можем уйти в бросок прямо сейчас и закончить ремонт непосредственно в полёте.
— А что, так можно?
— Почему нет?
— Отличные у вас всё-таки кораблики, — восхитился Дип. — Нам бы такие!
— Если речь идёт только о форме, а не о принципе перемещения… Попробуйте через год-другой запросить у нового Совета чертежи. В качестве компенсации нашего морального провала перед вами.
— Ты настолько убеждён, что удастся сместить старый Совет и собрать другой?
— Да. Абсолютно.
— Ну что ж… Тебе виднее. Тогда давай скорее убираться отсюда, — землянин снова не обратил внимания на странную уверенность друга, занятый более насущными проблемами.
Началась экстренная подготовка к броску. Нескольких членов команды Седьмой отрядил на оборудование блока для малышей, которые всё ещё испуганно жались друг к другу у самого шлюза. Инопланетянин распорядился сразу начать готовить их к переселению на Землю, постепенно меняя состав атмосферы на привычный для людей.
— Это не станет для них слишком большим стрессом? — заволновалась Ксана. — Мало им похищения, так еще и воздух изменится.
— Мы будем делать всё очень плавно, — успокоил её капитан. — Кроме того — чем они младше, тем легче идёт приспособление. Лучше начать сразу, чтобы к моменту прилёта на вашу планету они были уже хотя бы наполовину готовы.
Двое оэйцев почти бегом протащили мимо землян энергоблок с тридцать первого корабля. Спустя двадцать минут — в том же темпе понесли его обратно. Друзья медленно, с остановками, поплелись по коридору в командный отсек, не имея возможности вернуться в свою каюту.
Силы как-то разом покинули их, адреналин схлынул, и осталась лишь всепоглощающая усталость. Вроде бы хотелось есть и пить, но гораздо сильнее — лечь и проспать как можно дольше.
В блоке управления люди тихонько уселись на пол у стены, стараясь не путаться под ногами у команды. Бросок уже начался, судя по размытым контурам звёзд на экранах. Как всегда, ощутить этот момент не удалось. Корабль, хоть и получил повреждения, шёл по-прежнему ровно. Ни посторонних шумов, ни рывков. Воистину непревзойдённая технология!
Земляне наконец расслабились и незаметно для самих себя задремали.
Довольно скоро капитан растормошил их, призывая вернуться в каюту.
— Мы отремонтировали ваше жилище, — сказал он. — К сожалению, всё убранство восстановить не удалось. Многие мелкие предметы затерялись в космосе. Но земная атмосфера и общая целостность — в пределах нормы.
Сонно моргая и пошатываясь от усталости, люди поднялись на ноги и снова двинулись в казавшийся бесконечным путь по однообразным коридорам корабля.
Предметов в жилом блоке действительно поубавилось. Впрочем, это пошло ему только на пользу. Диван и даже столик с креслом возле него остались на своих местах. Не пострадала и зона с кроватью. Одна из «стен» была полностью новой и выбивалась из общего многоцветья.
— Простите, красиво покрасить её не было возможности, — указал Седьмой на «заплатку».
И как им только удалось столь резво заделать громадную прореху в борту? Дип подошел ближе, провёл пальцами по гладкой поверхности. Никаких тебе сварных швов и даже запаха перегретого металла!
— Всё отлично, друг, — искренне сказал он. — Спасибо тебе за всё! И нам очень нравится выбранный тобой оттенок серого цвета.
Почему-то инопланетянину это очень польстило. Дипломат уже неплохо научился разбираться в его мимике и жестах. Сейчас капитан готов был чуть ли не замурчать от удовольствия. Похоже, на Оэйе вопросам вкуса придавали немалую значимость. Ох, сколько же еще предстоит узнать об этой необычной планете… если, конечно, история с экспериментом и переселением мелкотни закончится гладко.
Увидев, что гости совершенно не расположены к долгим беседам, Седьмой попрощался и ушел. Друзья, не сговариваясь, повалились поперёк гигантской кровати, растащив любимые одеяла, и надолго уснули.
Всё время путешествия до оставленного ими на волю космоса тридцать первого корабля они восстанавливали нервы и силы. Много ели, бесконечно хлебали чай и строили предположения о реакции Олега и его сослуживцев на рассказ о сотворённых «подвигах». По самым оптимистичным догадкам их ждал суровый выговор. По самым печальным… лучше было об этом даже не думать.