Ксана стала необычно молчаливой и замкнутой. Подкараулив момент, когда Аструс надолго занял «ванную», Дип решил впрямую спросить подругу о причинах беспокойства.
— Чего ты ходишь такая смурная? Мы уже столько раз обсуждали, что всю ответственность за принятое решение я возьму на себя. С тебя спросу никакого! Ты же просто вызвалась сопровождать меня как врач.
— Да я не из-за этого, — смутилась она.
— Тогда рассказывай.
— Зачем тебе? Как будто больше не о чем подумать.
— Мы, вроде как, теперь не чужие друг другу люди, после всех перипетий. Признавайся!
— Ну… — девушка уставилась в пол. — Понимаешь… Это, наверно, глупо. Нужно очень хотеть вернуться домой. Но я как-то совсем не представляю, что буду снова, после всего вот этого, привычно ходить на работу, уговаривать упрямых пациентов принимать таблетки… Я имею в виду — ну вот как можно вернуться от такого к привычной жизни?
— Неужели тебе приключений не хватило? — поразился дипломат.
— Да нет. Хватило. Более чем! Просто мне кажется, что я возвращаюсь уже совсем другим человеком.
— Скорее всего так и есть. Но это ведь не значит, что новой тебе не захочется быть врачом. Разве нет?
— Я не знаю. Ты вот, наверно, останешься связан и с оэйцами, и с решением каких-то глобальных вопросов…
— Если меня не посадят.
— Ну, да, — Ксана вдруг хихикнула.
— Тебя умиляет эта перспектива?
— Нет. Просто я думаю, что всё обойдется. Мне кажется, в той ситуации ты принял оптимальное решение. А страной не дураки руководят, они такое ценят.
— Хорошо бы.
— Ну так вот, ты будешь вести всякие там переговоры с инопланетянами. Может быть, даже слетаешь на их планету. А я буду вставать по будильнику, заносить в карточку результаты анализов и выписывать лекарства. Как будто ничего и не было. Но оно было. И получится, что моя жизнь… ну, как бы ненастоящая, что ли…
— Не устраивай себе ПТСР раньше времени, — Дип мягко обнял девушку за плечи. — Еще вообще неизвестно, что и как там будет. В конце концов, где-то в космосе начальник той проклятой станции на всех парах летит к Оэйе, чтобы наговорить о нас гадостей. Что они предпримут, когда узнают, что мы выжили, да ещё и обокрали их — совершенно непонятно. Может, не будет больше никаких переговоров. Тогда я стану грустно сидеть на лавочке возле больницы и развлекать тебя своим депрессивным видом.
— Договорились, — пробормотала Ксана, уткнувшись ему в плечо.
Глава 18
Бежевый, меж тем, никуда не спешил. Его корабль беспомощно висел в самом центре строя чужих космолетов. Капитан всё больше бледнел и покрывался от страха липкой слизью. Некое внешнее воздействие блокировало приборы, и уйти в новый бросок не было никакой возможности.
Уже некоторое время отсек управления оглашал громкий сигнал вызова. Инопланетяне хотели говорить. Капитан не хотел. Но решение предстояло принимать в одиночку и достаточно быстро.
Когда оэйец увидел перед порученной ему секретной станцией официальный седьмой корабль, он забеспокоился. Изначально предполагалось, что координаты астероида будут известны лишь очень ограниченному кругу лиц, получивших дополнительные, неучтённые космолёты, строившиеся так же вдали от планеты.
Сам он был как раз из числа избранных не-капитанов, но, в силу своей непревзойдённой исполнительности и отсутствия каких бы то ни было сомнений в этичности действий Совета, быстро получил более высокую должность. Другие соплеменники нет-нет да и перешептывались на тему того, что корабли достались им не по рангу. Что Истина всегда была открытой для каждого, и секретный флот очень похож на нарушение её принципов. Даже что приказы выглядят странными и беспокоящими.
Бежевый подобными сомнениями не страдал. Безопасность Оэйе — превыше всего, а Совет — не зря занимает свои места вот уже много десятков солнечных циклов подряд. Как вообще можно тут в чём-то усомниться? Получив контроль над станцией, он решил приложить все усилия, чтобы оправдать столь высокое доверие.
И когда оказалось, что капитан седьмого притащил с собой землян, якобы для уточнения сделки, новый начальник секретной базы сразу решил подходить к их поступкам с максимальным недоверием. Потому что так будет лучше для Оэйе. И потому что земляне постоянно искажают факты в свою пользу.