Что касается самого Аструса, вследствие действий моих соплеменников лишенного привычной жизни, он также может забрать из жилого блока всё, что ему потребуется, и запросить у капитана доставку этих предметов в любую точку по его выбору, а также — получить значительную компенсацию в ваших денежных единицах. Впрочем, если он захочет остаться на корабле, ему будут обеспечены условия для комфортной жизни на сколь угодно долгий срок».
Теперь фыркнул уже Аструс.
«Еще раз благодарю вас всех», — продолжал тем временем Седьмой, — «за искренность, терпение и неколебимое желание сохранить тёплые взаимоотношения между нашими планетами, несмотря на ужасные обстоятельства, свидетелями которых мы стали.
Теперь — время переходить к несколько печальной теме. Мне очень жаль говорить такое, но мы больше никогда не сможем увидеться. Но я вижу данное решение единственно разумным.
Как я уже упоминал, наш Совет Блюстителей Истины занимает отдельный остров. Его члены практически никогда не покидают резиденцию за исключением редких торжественных случаев, для которых сейчас не время.
Мы с вами точно выяснили, что Совет пренебрёг принципами Истины. Но я не уверен, что убедить в этом моих соплеменников будет столь же легко. Подлетая к Оэйе, я передам по открытому каналу связи всю открывшуюся мне информацию, чтобы о ней узнало как можно большее число жителей планеты.
Потом я направлю свой корабль в атмосферу и сброшу его на остров Совета. Силы взрыва, несомненно, окажется достаточно, чтобы уничтожить всех предателей Истины.
После этого на планете некоторое время будет царить скорбь и беспокойство. Но суть нашего общества такова, что новый Совет из честных и искренне приверженных Истине оэйцев будет сформирован достаточно быстро даже по земным меркам. Я предполагаю, что уже через несколько месяцев или даже раньше все связи с Землёй возобновятся в полной мере.
Вот и всё, друзья. На этом я прощаюсь. Желаю вам всего наилучшего. Никогда не забывайте, что на Оэйе много ваших друзей, и они умеют искупать свои ошибки».
Экран погас.
Несколько секунд друзья просидели в полной тишине, не в силах поверить тому, что услышали. Такого просто не могло быть! Решение Седьмого никак не вязалось с их представлениями об оэйцах в целом и о самом капитане в частности.
Дип вскочил.
— Может быть, ещё получится его догнать? — выпалил он.
Ксана лишь печально покачала головой, уверенная, что инопланетянин всё рассчитал точно, но мешать дипломату не стала. У всех свои способы переживать скорбь. Если ему нужно куда-то мчаться и пытаться предпринять какие-то действия — пусть.
Едва не забыв дыхательный баллон, молодой человек бросился прочь из каюты и снова помчался, проклиная длинные переходы, в командный отсек.
— Да-а, отмочил, конечно, ваш приятель штуку, — пробормотал Аструс.
— Тебе его не жаль? — спросила врач, тайком утирая набегающие слезинки.
— Жаль, — вдруг признался не-землянин. — Нормальный, вроде, мужик был. Он же мужик, да?
Девушка невольно улыбнулась.
— Только я не понимаю, — продолжил мужчина, — они же, вроде как, все из себя такие насквозь мирные. А тут — камикадзе натуральный. Угробить целый остров… Сколько там народу в этом их Совете?
— Не знаю, — задумалась девушка. — Довольно много, наверное… Мы всё-таки ещё плохо понимаем их Истину. Он же говорил про «исправлять ошибки». Может быть, в понимании оэйцев, такой поступок — меньшее из зол?
— Всё равно странно.
— Давай предположим, что защита Истины допускает агрессивные действия. По крайней мере — в отношении собственных граждан.
— Как бы это и нам впоследствии не аукнулось. Сегодня они своих взрывают, а завтра — вообще всех, кто не согласен с их постулатами.
— Да уж, — вздохнула Ксана. — Надеюсь, до этого не дойдёт.
Минут двадцать спустя вернулся Дип, совершенно разбитый и поникший.
— Без шансов, — с трудом подбирая слова, проговорил он. — Если он и правда… В общем, всё уже случилось.