Все разговоры рано или поздно сводились к тому, что теперь предстоит пережить двум разумным расам. Утратят ли они доверие друг к другу или, напротив, новый Совет постарается укрепить отношения? И смогут ли инопланетяне вообще собрать адекватное правительство в ближайшие сроки?
Закроют ли власти родной планеты глаза на эпизод с похищениями, ограничившийся, по сути, одним лишь Аструсом? Смогут ли вычислить и переловить тех, кто пошел на эту бессовестную сделку ради получения секрета борьбы со старостью? И не станут ли, в конце концов, подобные им мерзавцы проводить эксперименты уже на оэйских детях?
Все эти вопросы так и повисали в воздухе. Предположения можно было строить сколько угодно, но путешественникам оставалось положиться лишь на волю случая и разумную политику собственного правительства.
Там, в далёкой прошлой жизни, до космического путешествия, ни Дип, ни Ксана не сомневались в том, что у власти стоят люди, склонные действовать взвешенно и дальновидно. Но сейчас ситуация выглядела слишком хрупкой. Один неверный шаг, одно решение, принятое быстрее, чем следует, и контакту с Оэйе конец. Это в лучшем случае. А ведь разбираться в произошедшем предстоит руководствам всех стран сообща…
Вот это «сообща», хотя и претерпело за десятилетия, прошедшие со смутного двадцать первого века некоторые положительные изменения, до сих пор удавалось не всегда.
До выхода из броска оставалось несколько часов. Врач и дипломат уже собрали вещи, привезенные с собой на корабль, и в буквальном смысле «сидели на чемоданах». У Аструса с собой ничего не было, и он неприкаянно бродил по каюте туда-сюда.
Наконец Ксана не выдержала и отправилась заваривать чай: самое эффективное решение для любой непонятной ситуации. Когда она расставила на столике исходящие паром чашки, Дип спросил, просто чтобы не длить унылую паузу:
— Ну, у кого какие планы? Не будем брать сейчас глобальные вопросы. Чем займётесь в первую очередь?
— Не знаю… — девушка рассеяно провела ладонью по бархатной обивке дивана. — Поеду домой. Позвоню на работу. Скажу, что вернулась. Может быть, прогуляюсь по парку. Очень соскучилась по деревьям и настоящей земле под ногами. Ну, это, конечно, в том случае, если Олег и его сослуживцы не утащат нас на допрос в какой-нибудь мрачный подвал. И не запрут там на веки вечные.
Помолчали.
— А чего вы на меня поглядываете? — пробурчал Аструс. — Я сейчас, вроде как, и не совсем землянин. Чёрт его знает, как нужно поступать! Остаться, что ли, и правда на корабле этого чудика? Он, кажется, довольно безобидный.
— Ты же оэйцев терпеть не можешь!
— А еще я не могу терпеть, когда некуда себя приткнуть.
— Ты всегда можешь поехать ко мне, — предложил дипломат. — Перекантуешься, сколько нужно. Я думаю, тебе быстро выделят какое-то жильё. Или найдут твоих прежних родственников.
— Да нужен я им теперь…
— Наверняка нужен! — всплеснула руками Ксана. — Как ты можешь сомневаться?
— Я думаю, меня долго не оставят в покое, — вздохнул мужчина. — Тесты, эксперименты…
— Ты, кстати, всерьёз говорил, что готов на изучение своего организма?
— Сомневаюсь, что меня станут спрашивать. Но формально да, готов. Всё же какое-никакое, а занятие. Ксана, твоя больница не при научном центре часом?
— Нет, — расстроено развела руками девушка. — Лаборатория у нас хорошая, но не настолько.
— Ну, я всё равно попрошу, чтобы тебя допустили к этому всему. Вдруг прокатит? Буду твоим научным проектом. Напишешь диссертацию, заработаешь повышение.
— Сайя себе все локти сгрызёт, — хихикнула врач.
— Это та, прибабахнутая, с пробирками? — уточнил Аструс.
— Ага.
— Пусть грызёт, — позлорадствовал не-землянин. — Хоть немного спустит свой нездоровый энтузиазм.
— А ты, Дип? Что планируешь? — спросила девушка, отсмеявшись.
— Я первым делом поеду Помпона забирать. Родня его раскормила, наверно, до состояния шара. Хотя нет, всё время забываю, что там не так много времени прошло. Ну, всё равно. Возьму пёселя, пойдем в парк и будем бродить, пока ноги не начнут отваливаться.
— Хороший план…
Снова замолчали.
Потом, по сложившейся ещё на корабле Седьмого традиции, нацепили дыхательные маски и неспешно побрели в командный отсек: смотреть выход из броска.
Выход получился совсем не таким, как ожидалось.
То есть, конечно, большой голубой шар, укрытый завихрениями светлых облаков, появился на экране, всколыхнув желание выкрикнуть извечное: «Земля-я! Земля на горизонте!»