Только вот вокруг планеты, которая казалась в тот момент беспомощно сжавшейся в ожидании неизбежного, зависли гигантские тёмные корабли.
Они были куда больше оэйских. В разы, если не в десятки раз. Отсюда сложно было точно сопоставить размеры. Но форма, угловатые очертания и агрессивно поблёскивающие в лучах солнца иллюминаторы совершенно точно давали понять: это не ещё один секретный флот партнеров. На Землю прилетел кто-то совершенно другой. И явно — не с мирными намерениями.
— Ох, — только и выдохнула Ксана.
Капитан тридцать первого затрясся, засуетился, не зная, что предпринять. Потом с надеждой уставился на людей.
— Связь с Землёй есть? — спросил Дип, до боли сжав кулаки, чтобы тоже не сорваться в панические метания.
Оэйец передал вопрос подчинённым, в ответ получил короткое чириканье.
— Нет, — ответил он. — Все сигналы с планеты заглушены. Но здесь есть ещё один наш корабль. Попытаться установить контакт?
Дипа окатило холодком подозрений: если здесь есть другие оэйцы, не они ли привели вражеский флот? Откупились чужой планетой, чтобы защитить свою?
Но тут в повисшей тишине загремел входящий вызов.
— Принимаю? — уточнил совсем сникший капитан.
— Да, только установите переводчик и для нас тоже.
— Конечно, конечно. Я не претендую на право вести переговоры с вашими оппонентами.
«Естественно, ты не претендуешь», — подумал Дип. — «Кто тут из вас ещё главный «опонент»! Или лучше сказать — враг?»
Вызов пришел с оэйского корабля, поэтому сразу заработала видеосвязь. Но на экране появилось странное многоногое… или многорукое… существо, едва помещавшееся в кадр. Гладкая поверхность на месте предполагаемого лица тускло поблёскивала.
Робот?
Хотя нет… Дип пригляделся, и понял, что чужак облачён в скафандр. Ну что ж, может быть, так даже лучше. Совершенно не факт, что под маской находится нечто симпатичное и располагающее к общению.
— Этот сектор отныне занят, — сообщил инопланетянин. — Вы имеете на него какие-то претензии?
— Я родом из этого сектора, с этой планеты, — Дип потеснил Тридцать первого в сторону и встал перед экраном, расправив плечи. — Приветствую друзей по космосу!
Горделивая осанка и решительный голос дались молодому человеку нелегко. Он понимал, что, во-первых, отнюдь не уполномочен начинать переговоры от лица всей планеты, а во-вторых — совершенно не представляет ситуацию. Но вести диалог — однозначно лучше, чем безвольно глядеть на оккупацию родного мира. А то, что здесь происходила именно оккупация, сомнений не вызывало.
— Друзей? — прощёлкал захватчик. — Мне стало известно, что вы планируете в скором времени напасть на наш флот и уже производите соответствующую подготовку.
— Подождите, — машинально поднял ладони Дип. Мельком подумал, что такой жест может означать у чужаков что угодно и постарался больше не жестикулировать. — Я могу гарантировать, что до сего дня лишь отдельные представители нашей расы, включая меня, знали о вашем существовании. И тем более — никакого резона и никакой технической возможности нападать у нас не было.
— Я нахожусь на корабле представителя ваших партнёров, который предоставил мне очень подробные сведения о готовящейся войне, — не согласился инопланетянин. — Я тоже не вижу смысла в конфликте столь далеко отстоящих друг от друга рас, но вы не оставляете нам выбора!
— Прошу, подождите, — взмолился Дип. — Тут совершенно точно возникло недоразумение.
«Бежевый!» — вдруг осенило его. — «Вот ведь су… суетливая сволочь! Он, значит, решил замести следы, отправившись не к Совету, а к потенциальным врагам? Ох, и много же ещё нам стоило узнать об оэйской психологии!»
— Вы ведь говорили только с одним представителем вот этой расы, верно? — землянин ткнул пальцем в Тридцать первого, тот затрясся сильнее и снова стал цветом напоминать заляпанный чернилами лист бумаги.
— Да… Верно, — чужак наклонился ближе к экрану, рассматривая собеседников. — С похожим существом. На корабле больше не было других таких, как он. Вообще больше никого не было.
— Скажите, — решил рискнуть Дип, — а вашей расе знакомо понятие сумасшествия? Ну, помутнения разума?
— Я понимаю, что имеется в виду, — помолчав, согласился пришелец.
— Так вот, тот, другой… Мы его знаем. Он пытался нас уничтожить. Его сознание замутнено. Его сведениям нельзя верить.
— Это объясняет его пребывание в нашем секторе, в одиночку, на пустом корабле, — после показавшейся целой вечностью паузы заметил многорукий. — Но потенциальная опасность пока всё равно перевешивает разумный нейтралитет. Переданные мне образы были вполне конкретными.