Рядом устроился Аструс.
— Ну ты даёшь, — заметил он. — Представляешь, что ты сегодня сделал?
— Ещё нет. Не хочу больше думать. Когда прилетим, все мои действия представит и объяснит ФСБ. Ну, или кто там ещё станет за нами разгребать.
Мужчина хохотнул:
— Ну, в историю ты своё имя в любом случае уже вписал.
— Да уж, — дипломат прислонился затылком к стене, закрыл глаза. — Я, кажется, хочу быть фермером. Выращивать экологичную картошку.
— Без шансов. Ты теперь — большая шишка. Спас Землю от уничтожения.
— Поплюй, постучи. Они ещё не улетели.
— Если б хотели шарахнуть, уже бы шарахнули.
— Да, наверно. Но с инопланетянами никогда не угадаешь. Мне кажется, земляне бы на их месте шарахнули в любом случае. Для подстраховки.
— А ты сам?
— Я? Не знаю. Наверно нет. Я ведь, знаешь, шел в дипломатию не ради высоких зарплат или какого-то статуса. Заработать можно и в других сферах. Мне просто кажется, что главное свойство разума — разрешать конфликты вот так: миром, переговорами. Возможно, уступками. Но без глобальных зачисток.
— Тогда, можно сказать, цель жизни ты уже разок выполнил.
— Да, пожалуй.
— А чего с Ксаной? — внезапно огорошил приятеля Аструс. — Поженитесь?
— М-м, — невнятно промычал дипломат. — Поживём-увидим.
— Чего вдруг? Вы, вроде, нравитесь друг другу. Детей нарожаете…
— Детей у нас уже и так больше, чем нужно, — недовольно буркнул Дип. — Чего ты пристал? Я сейчас вообще не могу ни о чём думать, а ты тут с экзистенциальными вопросами.
— Тоже мне, сложности, — огрызнулся не-землянин. — Если любишь, так оно и без всяких размышлений ясно.
— В том-то и дело.
Замолчали. В нескольких километрах от корабля челнок влетел в ангар Орбитальной станции.
Переправа заняла несколько часов. К счастью, удалось уложиться в четыре ходки. Маленькие оэйцы, и так привыкшие жаться друг к другу в любой непонятной ситуации, умещались в челноке лучше взрослых.
Ксана, успевшая сбегать до каюты и обратно, сумела соорудить для малышей подобие ночных рубашек. Прямоугольники с дыркой посередине для головы, криво-косо накромсанные кухонным ножом из постельного белья. К счастью, этого добра в каюте было навалом, поэтому инопланетная молодь красовалась в махрящихся нитками балахонах с цветочками разных оттенков и размеров. Перепоясаны они были кто чем. На талии одного Дип даже заметил провод от лампы, когда-то оторванный Аструсом в процессе создания дубинки.
Все люди и Тридцать первый с оставшейся партией детей покидали корабль последними. Челнок плавно стартовал и двинулся в сторону станции.
— Знаешь, — вдруг интимным шёпотом сообщила Ксана, придвинувшись к Дипу совсем близко. — Мне нужно тебе кое-что сказать!
Молодой человек внутренне напрягся, готовясь к очень несвоевременному и не самому приятному выяснению отношений.
— Ну?
— Твоего дивана уже нет в каюте.
— Что?
— Диван. Помнишь, Седьмой обещал тебе его подарить? Похоже, дома тебя ждёт сюрприз.
Да уж. Капитан тридцать первого мог быть хоть трижды безынициативным трусом, но выполнять распоряжения он умел. И передающему лучу блокировка чужих, похоже, помехой не стала.
Знать бы об этом раньше, может, и с челноком возиться бы не пришлось…
Дип пару раз глупо моргнул, а потом от души расхохотался.
Маленькие оэйцы сначала с удивлением обернулись на непривычный звук, а потом зачирикали, зашумели, довольно точно повторяя человеческий смех.
Еще до того момента, как челнок опустился на пол станции, вражеский флот вместе с опустевшим оэйским кораблем исчез, растворившись в неведомых космических далях.
Далеко на Земле жали руки, обнимались, вытирали выступивший пот, а то и слёзы, люди, знавшие о том, что еще несколько минут назад человеческая раса находилась на грани уничтожения. И спокойно продолжали свои повседневные дела все остальные.
Олег в сопровождении нескольких сотрудников уже следил на базе за прибытием оэйцев. В отличие от всех остальных, вид у ребят из Службы Безопасности был уверенный и сосредоточенный, как будто сегодняшнее ЧП составляло их ежедневную рутину.
У дипломата даже появилась в голове малодушная мыслишка о том, что его участие вовсе не требуется, и профессионалы разберутся с проблемой сами, но тут старый знакомый сам подошёл к нему. Пожал руку, внимательно сверля взглядом:
— Ох, и многое же вам придётся объяснять, — заметил он. — Кроме того, вы оказались единственными, кто общался с представителями цивилизации, ещё час назад оккупировавшей Землю.