— Ну как? — спросил Олег, подходя ближе и выискивая взглядом руководителя. — Удастся извлечь что-нибудь полезное? Какой на этой штуке движок?
— Его же нам только привезли, — укоризненно заметил невысокий благообразный старичок, отвлекаясь от работы и стягивая с головы капюшон. — Вам, молодёжи, всё невтерпёж.
— Да я не прошу от вас полную схему прямо сейчас, — вздохнул Олег. — Просто хотел узнать, не зря ли эту штуку сюда пёрли со всей возможной секретностью.
— Конечно, не зря, — всплеснул руками учёный. — Технологии, кардинально отличающиеся от наших! Уникальные сплавы!
— А двигатель-то, двигатель?
— Блок питания у этого объекта очень маленький. Можно сказать, даже крохотный. И это позволяет предположить, что он аналогичен или хотя бы сходен с теми, что стоят на больших космолётах Оэйе. Не знаю, подходит ли он для применения принципов броска… Пока не знаю, — быстро исправился дед. — Но рано или поздно мы это выясним.
— Лучше бы рано.
— Не торопите нас. Двигатель защищён неким полем, которое сам и питает, и, наверняка, неспроста. Вы же не хотите, чтобы тут всё взлетело на воздух?
— Нет-нет, что вы! — поднял ладони Олег. — Работайте, конечно, в разумном темпе. Просто размышляю, как лучше сформулировать отчёт.
— Скажите «перспективные исследования». Я всегда так делаю, — хохотнул учёный. — Причём — вне зависимости от того, о чём идёт речь.
— Я это обязательно учту на будущее, — без улыбки заметил безопасник.
— Ой, да ну! — махнул рукой старик и вернулся к челноку.
Большое международное совещание прошло, как и ожидалось, весьма бурно. Новости о вероятной смене правительства на Оэйе были приняты с беспокойством, но немного сгладили впечатление об истории экспериментальной базы. Сам факт, конечно, сильно возмутил собравшихся, но после длительного обсуждения большинство голосов склонилось к тому, что выгод из раскрытия нелицеприятной тайны можно извлечь куда больше, чем из раздувания конфликта.
Возможно, если бы речь шла о похищении дееспособных землян прямо с их рабочих мест, разрешение проблемы далось бы куда сложнее. Но люди, и так находящиеся на грани гибели, — совсем другое дело. С большой натяжкой такое можно счесть даже гуманитарной миссией. Если очень нужно.
Решено было ждать новостей с Оэйе.
О размещении и адаптации инопланетных детей спорили дольше. В итоге удалось склонить чашу весов в сторону идеи, что перевозить их из России и, тем более, разделять на группы не нужно. Территория страны вполне позволяла устроить поселение таким образом, чтобы чужаков зря не беспокоили, а научно-исследовательские мощности и так никем под сомнение не ставились. Конечно, пришлось допустить к проекту наблюдателей из других сверхдержав, но это уже не являлось по-настоящему серьёзной проблемой.
Научное сообщество мира давно ушло от того, чтобы искать выгоды для каких-то конкретных правительств, и сосредоточилось на благе единого человечества.
Дипа бы наверняка очень порадовал данный факт, как доказательство превосходства разума над примитивными инстинктами, но его не приглашали ни присутствовать на совещании, ни участвовать в первичном благоустройстве оэйского поселения.
Впрочем, о дипломате никто не забыл. Да и сложно было бы игнорировать тот факт, что один единственный человек каким-то чудом уломал флот враждебно настроенных чужаков улететь без единого выстрела.
Решив не поднимать шумиху в массах, которые по большей части сочли редкие статьи от астролюбителей, заметивших неладное в телескопы, фейковыми, собравшиеся учредили для Дипа особую награду — «Герой Планеты». Позже, на неофициальной встрече за закрытыми дверями молодому человеку вручил её лично президент. Помимо этого, на банковском счёте дипломата появилась колоссальная премия «от благодарных землян», поглядев на размеры которой он некоторое время молча хватал ртом воздух и прикидывал, чем же заняться, если ему никогда больше не придётся работать.
Работа для него, меж тем, нашлась. Кому-то нужно было курировать весь оэйский проект на Земле. И позже, — когда появятся новости с планеты партнеров. Власть предержащие сочли, что никто не справится с этим лучше человека, уже погрузившегося в особенности культуры инопланетян, можно сказать, по самые уши.
Бывший начальник, на прощание пожимая молодому человеку руку, сказал: