– Еще как ненавидит, – встрял Оливер, чем, конечно, не помог. Он тоже был в скверном настроении – Женева никак не могла понять почему. Оливер был молчуном. Стивен выложил бы все как на духу, но Оливер держал свои мысли при себе. – Конечно, ненавидит, ты же сопливая кроха.
– Заткнись! – крикнул Стивен, покраснев и едва не заплакав.
– Оливер, – строго сказала Женева. – Извинись.
– Извини, – послушно оттарабанил Оливер без тени сожаления в голосе.
У них было полтора года разницы, и большую часть времени они вели себя как члены конкурирующих банд, а не как братья. Но иногда, в редкие моменты родственной близости, проявляли и заботу. Отношения между братьями и сестрами никогда не бывали простыми. Оливер вышел из комнаты – Стивен последовал за ним. Оба покладисто счистили остатки еды со своих тарелок – Женеве осталось только сполоснуть их в раковине. На мгновение она вспомнила свою старшую сестру, снова ощутила связывающую их колкую смесь любви и соперничества, восхищения и негодования. Закончив прибираться, она постаралась выкинуть эти мысли из головы.
Несколько минут спустя она услышала топот: мальчишки бежали вверх по лестнице, снимая друг друга на видео. Она не беспокоилась, что они проводили так много времени, уткнувшись в свои айпады. Как ни странно, это занятие помогало им ладить. К тому же запись и редактирование бессмысленных видео было в своем роде творческим процессом.
Женева навела порядок в гостиной: сложила одеяло, взбила подушки. Она выключила телевизор и увидела в погасшем экране свое отражение. Взъерошенная, небрежно одетая: в мешковатую рубашку и широкие, не по размеру джинсы. Грудь выглядела просто огромной – в плохом смысле. Мужчины от этого с ума сходили. А ей казалось, что пышный бюст только полнит ее – а она и без того не была худышкой. Сегодня она даже не стала краситься. В отражении она напоминала себе самую клишированную домохозяйку. Только без дома и семьи.
Снова всплыли мысли о сестре – идеальной сестре, безупречной красавице, которая никогда не совершала ошибок и умело контролировала каждое свое действие. Мысли навязчивые, непрошеные.
– У тебя хоть парень-то есть? – поинтересовалась она недавно. К Женеве, ее жизненному выбору и работе она относилась исключительно критически. Женева знала, что не должна зависеть от ее одобрения, – но все равно страстно желала его получить.
Запищала, докладывая о выполненной работе, стиральная машина. Женева уже собиралась идти перекладывать белье в сушилку, когда услышала, как открылась гаражная дверь.
Черт.
Грэм.
Ее ладони вспотели. Он ведь не станет к ней приставать? Мальчики уже были дома. К тому же в пятницу Селена могла вернуться домой в любое время. Женева направилась в прачечную, переложила белье. Она спешила убежать. Селена могла заплатить ей и в понедельник.
– Я сегодня пораньше! – услышала она голос Селены несколько минут спустя.
Мальчики тут же ломанулись вниз по лестнице. С грохотом сбежав на первый этаж, они принялись кричать:
– Мама! Ма-а-ама! Мамочка!
«Как это, должно быть, приятно», – подумала Женева, чувствуя знакомый укол зависти. Иногда она ощущала эту горечь – быть сторонней наблюдательницей, незваной гостьей, чужой среди своих.
– Когда ты планируешь начать жить, Женева? – снова зазвучал в голове голос сестры, звонкий, сочащийся притворным участием. – Ты же способна на большее, разве нет? Я всего лишь беспокоюсь о тебе. У тебя как будто случилась остановка в развитии.
Остановка в развитии. Так говорили о людях, которые переставали взрослеть после травмы, горя или полной, непоправимой потери любви того, кто их воспитывал. Диагноз мог бы оказаться верным. Какой-какой, а глупой ее сестра уж точно не слыла.
Разобравшись с бельем, она спустилась вниз.
Она застала Селену на кухне. Дети прижимались к ней – она, высокая и стройная, обнимала их в ответ. Оливер унаследовал ее смуглую красоту, Стивен был похож на более светлого и пухлого отца. Селена высвободилась, еще раз обняв и поцеловав каждого, и натянуто улыбнулась Женеве. Когда их взгляды пересеклись, внутри у Женевы все сжалось. В глазах Селены она заметила отстраненность и холодность.
Она все знала.
– Тебе повезло, – сказала Селена. – Твои выходные тоже начнутся пораньше.
– Здорово, – улыбнулась Женева.
– Конечно, я заплачу тебе за весь день, – любезно добавила Селена.
– Спасибо.
Она не выглядела рассерженной. Если она знала… Как она могла выносить присутствие Женевы? Если знала – как сумела уйти на работу? Почему притворялась, будто все в порядке? Женева вспомнила о пятнах крови на столешнице.