3
Катя спешила оказаться в нужном вагоне и своём купе. Это должно было быть двухместное купе и только для неё. Минув несколько вагонов, Катя успела восхититься красотою декора. Словно попала в прошлый век... Мозаика по дереву, стеклянные панели, инкрустации, а в вагоне-ресторане, что увидела за дверью следующего вагона, уютные роскошные кресла, приятное освещение и красиво накрытые столы.
Оглянувшись вновь, Катя заметила, что за нею следом медленно приближается тот самый парень. Она от возмущения подобной слежки застыла на месте и ждала, когда подойдёт.
– Вы меня преследуете? Я не хочу, чтоб знали, где буду спать.
– Я иду есть. Здесь всего один ресторан и уже почти вечер, – еле сдерживал улыбку тот и кивнул на находящийся за нею вагон-ресторан. – Думаю, мы там и увидимся.
– С чего это вдруг? – удивилась Катя.
– Вы же не будете голодать? – принял такой же удивлённый вид парень, но Катя отступила, пропуская его пройти в ресторан.
Парень медленно, как мог, продвигался, смотрел в глаза, взгляда не отпускал... Катя сглотнула, попадая под очарование, и затаила дыхание, чтобы не вдыхать манящий сладостный аромат. Медленно закрыв глаза, она дождалась, когда услышит щелчок двери, и выдохнула.
Парень скрылся в ресторане. Через стекло двери было видно, как сел лицом к ней за один из столов и тут же стал что-то говорить подошедшему официанту, но мельком бросал взгляд в её сторону.
– Следит же, – прошептала Катя и поспешила пройти к своему купе, предварительно для уверенности сравнив номер его с номером на билете.
Плотно закрыв за собою дверь, Катя тут же достала из сумочки телефон, но замерла. Вагон-купе... Вот это да! Восторгу того, что видела, не было конца. Никогда ей ещё не доводилось путешествовать поездом, а тут сразу в таком роскошном:
– Дворцовый стиль, - восхитилась она вслух и сделала несколько шагов, всматриваясь во всё и приятно удивляясь.
Удобные две койки, между ними тумбочка с ночной лампой. Стол у окна, роскошная белая с кружевами скатерть, чистый графин с водой, у стены небольшой буфет с сервизом и бокалами, мини-холодильник. На барном мини-столике микроволновка, чайник и кофейник. Далее — умывальник.
– Туалета с душем не хватает. Жаль, но что делать, – вздохнула Катя, всё равно оставаясь довольной.
Она села в кресло у стола и тут же набрала номер подруги. Та не заставила долго ждать...
– Да, Ирочка, это я! – радостно воскликнула Катя. – Ой, что ты. Со мной разве бывает без приключений?... Да... Кондукторша гадала. Кстати, это Люба! Может, помнишь её? С фотосессии для плюс размера!... Да, она... А потом я запрыгнула в последний вагон, ещё и в объятия парня какого-то угодила. Ну он помог не упасть... Да, да... Погоди...
Катя положила телефон на стол для удобства и включила «громкую связь»:
– Так вот, он потом ещё будто и преследовал.
– Да ты что? – удивлялась Ира. – Красавчик? Может, кондуктор?
– Да нет... Те в специальной форме, как дворецкие. Этот просто... Но на вид богатый точно. Ещё не хватало связываться с таким. Уже от одного скрываюсь, а тут новый. Так, покататься на подобном поезде, конечно, классно. Хоть раз почувствовать себя важной особой.
– Ой, Катюш... Зря ты так. Там богатых красавчиков куча. Вот повезло тебе с боссом, такой отпуск тебе устроил...
– Да уж.
– Ты можешь любого там отхватить! С твоей фигурой. Ты же модель! – восторгалась Ира, явно желая подругу вдохновить расслабиться, но Катя мотала головой и вздыхала, глядя на сменяющиеся за окном пейзажи...
4
Поговорив с подругой по телефону, Катя снова вздохнула и взглянула на быстро мелькающие за окном пейзажи. Чувство одиночества подкралось. Что бы Катя в жизни ни делала, всё равно ощущала, что не хватает чего-то, хотя было будто всего достаточно. Есть подруги, есть любимая работа, параллельно с которой занималась и балетом, и пением, и была моделью.
Да, любви не было и нет. Мечталось, мечтается, но... Вокруг происходят только такие истории, что вера в благородство мужчин, верность и истинную любовь, как пишут в романах, мало верится. Есть она? Да, была у кого-то, Катя знала. Например, у её дедушки и бабушки такая любовь точно была. Но они жили в другие времена. Тогда, казалось, мужчины были совершенно иными. И чувства ценились людьми иначе.