Катя вновь ужаснулась сама себе, своему поведению, и с подступающей паникой вылезла осторожно, как смогла, из объятий и стала скорее поднимать с пола свою разбросанную одежду. Вот как вчера всё было... В пылу жаркой страсти. Никогда Катя и не думала, что такое с ней вообще произойдёт...
– Здесь есть и душ... Там, – остановил и напугал её раздавшийся позади голос Алексея.
Катя, прикрыв наготу своим платьем, в шоке оглянулась. Алексей же, спокойно приподнявшийся на локте на постели, взглядом указал на дверцу рядом. Там душ... Где-то же надо одеться. Катя бросилась туда и заперлась там.
Она застыла на миг, осознавая происходящее, но на душе становилось только теснее, до тошноты от страха... Поторопившись одеваться, она не переставала отгонять от себя мысли, как Алексей прекрасен, как с ним было хорошо, как он великолепен даже сейчас, утром...
– Ты спешишь? – вопросил Алексей, уже одетый и сидевший на краю постели, когда Катя выскочила из душа и направилась к выходу. – Завтра Венеция...
Но она его не собиралась и слушать. Скрыться навсегда и постараться забыть всё — вот, к чему стремилась. Умчавшись в своё купе, Катя заперлась там.
Она поспешила переодеться в простое летнее платье, а вечернее спрятать поглубже в чемодане, чтобы... забыть... Телефон! Она немедленно выбрала номер подруги и стала нервно прохаживаться по купе.
– Что случилось? – спросила подруга на громком звуке.
Катя села к столу и тяжело дышала:
– Ирочка, я пропала...
– Что такое? – насторожилась та.
– Я стала потаскухой, – зарыдала Катя.
– Ты?! – сразу засмеялась Ира. – Что ты там опять учудила?
– Я стала такой, каких всю жизнь презираю, какой становиться не хотела! Я так хотела себя сохранить для одного, а вышло что? Сначала меня украли, так жестоко, что мне до сих пор не отойти, теперь я сама! Слышишь? Сама позволила... в постель! И с кем? С первым попавшимся!
– Тише ты, ты же весь поезд перепугаешь! – воскликнула Ира в тревоге.
– Да кто здесь русский знает? – через плач выдала Катя.
– Мало ли... Давай-ка потише и рассказывай всё с самого начала...
11
Ира молча слушала всё, что Катя рассказала с самого начала своего путешествия до этого момента. Только пару раз промычала, будто размышляла вместе, а когда Катя всхлипнула, закончив рассказ и будто успокоившись немного от слёз, спросила:
– Ну и скажи мне... Как тебе с ним было? Хорошо? Как он всё делал, ласкал? Нравилось?
– Что ты спрашиваешь? – удивилась Катя. – Это... Это ужасно...
– Он красив внешне, но ужасен в постели?
– Нет же... Просто... Моё тело давно украл другой, причём силой, ты же знаешь... А тут...
Катя замолчала.
– Ты паникёрша, – вымолвила Ира и тоже сразу замолчала, но через несколько секунд тихо добавила. – Прости... Но... Что тут? Узнает в своё время, что ты была жертвой... Ну и что? Угробить себя теперь? Да, ненавидишь мужчин, но всё объяснимо. Дай парню шанс. Может, вылечит твою душу...
Раздавшийся стук в дверь купе заставил Катю вздрогнуть и оглянуться:
– Кто-то пришёл.
– Если он, не убегай. Что теперь? – скорее ответила Ира. – Иди, потом позвони мне!
– Да, – неуверенно сказала Катя и отключила связь с подругой.
В дверь вновь постучали. Это, оказалось, просто принесли завтрак. Здесь, в Восточном экспрессе, это норма — завтрак подают в купе... Расслабившись, Катя села есть. Она заставляла себя кушать, а воспоминания жестокого прошлого и сладостной прошлой ночи так и тревожили. Как вид за окном, всё промелькнуло так быстро, время летит...
А как бы хотелось, чтобы сломавшего судьбу прошлого не было, чтобы Алексей оказался хорошим, нет, даже лучшим мужчиной в мире и встретился бы раньше...
Печальные мысли Кати вновь прервал стук в дверь. Кто бы это мог быть опять? Подумав, что это, скорее всего, стюард, пришедший справиться о порядке и «превратить» спальню в гостиную, Катя открыла дверь.
В ту же секунду, ещё не дав и подумать о чём, стоящие там несколько пожилых людей в форме стали играть на различных музыкальных инструментах: скрипка, флейта и гитара. Красивая душевная музыка разлилась на весь вагон. Люди стали выглядывать из купе, с интересом наблюдая за происходящим, а вышедший вперёд с букетом роскошных и огромных красных роз стюард поклонился Кате.
Поражённая подобным подарком та не смела принять цветы, но... пришлось... Её руки потянулись, забрали букет, а взгляда Катя не смела поднять ни на кого вокруг. Заметив записку в цветах, Катя тут же взглянула на надпись на английском языке, которая гласила: «Мы всё равно поговорим. Я не намерен отступать. Алекс.»